Обосновавшись на Крите, ахейцы стали помышлять о новых завоеваниях. В XIII и XII вв. до н. э. они, заключив союз с некоторыми народами Анатолии, дважды предпринимали попытку захватить Египет. Но оба раза, как об этом сообщают египетские надписи, фараоны отразили нападение и разгромили войска ахейцев. Поражения в Египте, однако, не утихомирили воинственных царей. Над Геллеспонтом возвышалась Троя, неприступная крепость, древний многолюдный город, издавна славившийся своим богатством и роскошью. Благодаря выгодному положению на границе Европы и Азии Троя сосредоточила в своих руках всю торговлю Анатолии, Азии и южного побережья Черного моря. Под ее стенами ежегодно проводились ярмарки, на которых купцы из всех стран мира продавали и покупали самые разнообразные товары. Благодаря укреплениям Трои критяне так и не смогли овладеть Анатолией в качестве рынка сбыта. Они никогда не чувствовали себя в силах победить Трою, ведь для этого одного флота было недостаточно, а сухопутного войска, способного повести осаду и обладавшего опытом разрушения крепостных стен, критяне не имели.
Ахейцев манило не только золото, накопленное в троянском дворце, но и огромные возможности, которые открылись бы для их торговли в случае захвата города. Они двинулись на Трою и после десятилетней осады, около 1180 г. до н. э., разрушили ее.
Однако не слишком долго пришлось им пожинать плоды этой победы. Приблизительно через 80 лет с севера пришли новые варварские греческие племена, так называемые дорийцы, предки позднейших «исторических» греков. Воинственные и суровые, они вскоре захватили и сравняли с землей крепости в Микенах, Тиринфе и Орхомене, овладели Пелопоннесом, Критом и островами Эгейского моря, даже достигли Малой Азии.
С их пришествием наступил упадок крито-микенской культуры. На эгейский мир опустилась ночь варварства. Но из мрака греческого средневековья дошли до нас легенды о Крите и Троянской войне - их передавали из уст в уста бродячие народные певцы. Спустя несколько столетий Гомер собрал все эти легенды и создал два шедевра эпической поэзии «Илиаду» и «Одиссею». Они, словно утренняя заря, предвещали восход новой эры возрождения и культурного расцвета, который вскоре должен был ярко засиять над материком и островами Греции.
ПОМПЕИ И ГЕРКУЛАНУМ
В Кампании, раскинувшейся на берегу Неаполитанского залива, стоял солнечный август. С моря то и дело налетал свежий солоноватый ветер, и стаи чаек, наполняя воздух радостными криками, резвились в голубой купели неба. Желто-голубой залив пестрел плоскими лодками - это рыбаки боролись с заброшенными в море сетями. А на самом горизонте - там, где водная гладь вспыхивала мириадами огоньков и бликов, спокойно резала волну военная трирема[28]. В крепких руках невольников весла поднимались и опускались с размеренностью маятника. База корабля размещалась недалеко, в Мизене, где стоял на якоре римский флот, которым командовал патриций, ученый-естествоиспытатель Плиний Старший.
Вдоль берега и у подножья Везувия среди садов и виноградников белели виллы римских сенаторов и всадников[29]. Чуть дальше краснели крыши Помпеи, окруженных могучей крепостной стеной с башенками. К одним из городских ворот нужно было пройти улицей умерших, мимо гробниц помпейских богачей.
29
Всадники (equites) - вторая после землевладельческой знати сословная группа рабовладельцев в древнем Риме.