– Конечно! – Фрэнк повернулся ко мне. – Более того, я уже начал над этим работать.
Я рассмеялась, потому что иного и не предполагала.
– Еще бы. Я так и думала.
– Итак, – я снова услышала голос Фрэнка Портера, классного старосты, выступающего на собрании. – Пока что я составил список всех Джейми из нашей школы, разделил их на две группы по признаку пола и…
– Стоп, – я невольно заулыбалась, едва подумав об этом. – Этот пункт уже выполнен.
Фрэнк удивленно поднял брови. Я вытянула ноги на песок и приготовилась к долгому рассказу.
– Слушай, однажды вечером…
Я рассказала Фрэнку все: о доставке пиццы, о том, как струсила, поехала в ночи на заправку и вспомнила имя продавца, – и постепенно мы стали обсуждать все подряд. Наш разговор переходил с одного предмета на другой, я расслабилась и совершенно не беспокоилась, что ляпну что-нибудь не то. Мы просто болтали обо всем подряд, и беседа текла свободно, как вода.
– В этом же нет никакого смысла, – Фрэнк удивленно смотрел на меня. – Этот пункт есть в списке только потому, что ты боишься лошадей?
– Ага.
Фрэнк качнул головой, стараясь это осмыслить.
– Поясни, – попросил он через пару секунд. – Твоя фобия распространяется на обычных лошадей? Или это какие-то воображаемые демонические лошади?
– Обычные, – ответила я и заметила, что Фрэнк усилием воли подавил смешок. – Я на самом деле не знаю, откуда этот страх взялся.
– У меня тоже есть такой страх – это страх высоты, – признался он чуть погодя. – Ты наверняка помнишь тот случай в клубе. Когда мне было три года, отец взял меня с собой в горы. Я помню, как смотрел сверху вниз, а потом со мной случилась истерика. Это одно из моих самых ранних воспоминаний, и оно до сих пор приводит меня в ужас. Я старался преодолеть свою фобию в прошлом году, когда подал заявку на участие в академическом десятиборье в Монреале…
– Это плохой фильм.
Мы с Фрэнком шли вдоль кромки воды. Пересыпая песок из руки в руку, он нашел камешек, запустил «лягушку» и теперь захотел поискать еще плоских камней, параллельно убеждая меня, что «Космический ниндзя» – фильм, который шел во всех кинотеатрах города с самого Дня поминовения,[12] – пример качественного во всех отношениях кино.
– Неправда, – настаивал Фрэнк, смеясь над моим несогласием. – Ну, может быть, на мое восприятие повлияло то, что я смотрел его вместе с Коллинзом. Но ты должна признать, что фильм гораздо лучше «Ниндзя-пирата»!
Я смотрела на него во все глаза, удивляясь, как ему удалось заслужить репутацию одного из умнейших парней в высшей школе.
– Ну и что это доказывает?
– В хорошо организованной вселенной, – сказал Фрэнк, просеивая пальцами песок, – запускание «лягушек» должно быть серьезной профессией, а не просто дуракавалянием.
– В хорошо организованной вселенной, – возразила я, – пускатели «лягушек» должны заниматься любимым делом на берегах озер, а не на проливе Лонг-Айленд.
– Можно спросить про Лиссу? – Мы вернулись на террасу, и Фрэнк вынес из дома пару свитеров. – Ты скучаешь по ней?
Он кивнул и помолчал, прежде чем ответить.
– Очень. Знаешь, мы никогда так надолго еще не расставались, так что… – он пожал плечами и добавил совсем тихо: – Я думаю, что при разлуке всегда тяжелее тому, кто остается. А ты? – он взглянул на меня, и я поняла, что он имеет в виду Слоан.
– Да, – ответила я.
Я решила было рассказать ему, что без Слоан я ощущала пустоту, словно от меня осталась только половина. Словно я потеряла все ориентиры и теперь не знаю, кто я, куда иду, что делаю, испытывая постоянную душевную муку от чувства собственного несовершенства. Но ничего этого я не произнесла вслух, просто смотрела на Фрэнка, понимая, что он отлично все понимает и без слов.
– Да, я очень по ней скучаю.
– Вот что я еще хотел сказать, – вспомнил Фрэнк после того, как я сама попробовала запустить «лягушку». Наверное, я что-то делала не так, потому что мой камешек просто плюхнулся в воду и утонул. – Я расспросил свою маму – я действительно смотрел «Большой Джус», это было мое первое знакомство с Бродвеем.
Я задумалась, могла ли и сама присутствовать на том спектакле, потому что я бывала почти на всех представлениях, тусила рядом с буфетом, надеясь по знакомству на бесплатный пакетик шоколадных драже. Если бы мы встретились с одиннадцатилетним Фрэнком, что бы подумали друг о друге?
– Я – прототип главной героини, – призналась я, – Сесилии.