Я не думаю, что наша лав-стори необычна: таких сюжетов в мире достаточно. Но я горжусь нашей верой, которой не хватает многим, если не всем. Сегодня эта самая вера столкнулась с моим отчаянием, вызвала его на дуэль, сразила одним выстрелом… Внутри меня растекается невероятное тепло — хочу сохранить его в себе надолго. У меня получится. Ты ведь рядом. Почти рядом. Осталось чуть-чуть.
…Коварный туман кутает дороги, вопросы перестали царапать голосовые связки, рубиновое сердце отгорело, горизонт нацепил оранжевые линзы, кофе с манговым ликером — знак хорошего, пополняю рецепты нескучных ночей, губы в шоколадных кляксах, и я уже не топчусь на месте в ожидании мгновения, когда жизнь определится со своим направлением.
Больше не трепещу бабочкой в руках невзгод, хотя и продолжаю скептически относиться к тотальной моде на позитив. «Ты должен гордиться любым своим состоянием. Ты должен разучиться следить за уровнем счастья…» — слова бабушки всплывают в памяти сами собой. Должен, я должен…
Бабушка моя прислушивалась исключительно к сердцу, отлично владела французским, любила повторять слова Ив Сен-Лорана, что «лучшая одежда для женщины — это объятия любящего мужчины»… Бабуль, я победил тоску благодаря твоей вере, которую ты с детства вкладывала в меня каждым словом своей колыбельной…
Моя кожа неприлично белая посреди лета. Нужно исправлять ситуацию. Съезжу в Кушадасы[73]. Стопка цветастых маек, верные очки-авиаторы, крем для загара, рыжее полотенце, прошлогодние плавки. Уезжаю не затем, чтобы убедиться в возможности жизни without you. Мне самому необходимо обновиться, удалить cookie, разогнаться до взлёта, покинуть время нарушенных параллелей, чтобы восстановить баланс реальности…
Закончилось ожидание настоящего лета. Оно наступило. С приходом нового дня. «Не надо ждать природу. Попробуй сам перекроить зиму в лето, холода в тепло, а тучи в облака. Только не смей жаловаться на отсутствие ярких красок. Все они — на палитре жизни». Бабушкина мудрость… Все-таки я изначально знал, что все пройдет. Просто не хватало смелости поверить в это. «Все равно придет счастье. Как бы долго оно не заставляло себя ждать…» Зейнеп, спасибо!..
30
…Бессонницу приветствую во всеоружии, в рабочем кресле, растворимый кофе из заляпанной кружки, несвежие носки, крошки сырного пирога в щелях клавиатуры, разухабисто вру комплименты в адрес тусовщиц из ночных чатов, недочитанный Паланик, неудобные трусы с тугой резинкой, непрестанная эрекция и саркастический анализ собственных базисных потребностей…
Всё-таки мужики — жутко переменчивый народ. Утром можем рассыпаться в любовных признаниях, вечером нежиться в домашнем уюте, а ночью задумываться о групповухе с незнакомыми. Незнакомые — это те, которых любишь ниже пояса. Родные — это значительно выше, возвышеннее…
Не надо списывать мужскую всеядность на порочность. Если пишем любимой на тот конец планеты: «Мне бы выпасть снегом в твоем городе, лишь бы быть с тобой…», это не пустые слова. Мужчины верят в то, что говорят-пишут, но не хотят верить в то, что слышат…
У мужчин не бывает ощущения, что всё уже прожито-пройдено, и от фразы «gonna miss you» у нас редко ноет сердце. Мы умудряемся верить в бесконечность побед, пусть и маленьких. И вера эта скрыта в дебрях непробиваемого эгоизма, уверенности в том, что женщины-то просто устроены иначе…
Да, я люблю! Я готов разбиться о край ее сердца. Но мне (нам) трудно не думать о возможности попробовать все изыски страсти. Женщины чаще присматриваются, чем пробуют. Вот главное отличие! Однако — «общество прощает преступника, но не мечтателя»…
Моя душа — это другое, тогда как организм функционирует на автопилоте. Безумно заводит Эммануэль Беар, сексапильная чертовка, и губы такие манящие. Ее мне легче представить сверху, чем Белуччи, женщину мрачно-могущественной красоты. О, женственность! Мужчины до сих пор ждут только ее, и не говорите мне о моде на силиконовых фиф…
Сворачиваю окна Интернета, переключаю внимание. Десять шагов до открытого окна, чтобы подумать за сигаретой. Не об Эммануэль. А о том, что мне удивительно хорошо, несмотря на бестолковость последних дней. Расхотелось комкать воспоминания о лучших днях, швырять их в мусорное ведро. Расхотелось склеивать настоящее из прошлого. Теперь только вперёд…