Данидин выглянул в окно дома епископа и объявил:
— Святый, тут две колесницы и пять нагибов. Дватая колесница только что нарисовалась. Мужчины в ней выглядят так, словно сожрали своих матерей, и без соли.
Парк задумался. Надо как-то выкручиваться. Он разобрался, какова в Винландском Бретвальдате практика применения ордеров на обыск, в вопросах незаконного проникновения и тому подобном, и был вполне уверен, что детективы не станут вторгаться в его дом. Законы Винланда обеспечивали то, что Парк счел непрактично преувеличенной святостью неприкосновенности жилища, но сейчас его это только радовало. Однако едва он шагнет за порог, на него налетит вся стая, обрушив обвинения в вождении в нетрезвом виде, в заговоре с целью уклонения от уплаты налога на табак, и во всем остальном, что только можно придумать.
Он позвонил в «нагибную ветвь», иными словами — в отделение полиции, и заговорил фальцетом:
— Это нагибы? Слава Патрику и Бригитте[22]! Я Кэролайн Чизхолм, живу на Мерсия, 79, здесь по коридорам бегает голый безумец с топором! Уверена, он уже убил моего бедного мужа, разбрызгал его мозги по всему коридору, а я заперлась в своей комнате и боюсь, что он может вломиться в любой момент!
Парк громко затопал по полу и продолжил:
— Ааааа! Монстр пытается выломать дверь! Умоляю, поторопитесь! Он кричит, что порубит меня на мелкие кусочки и скормит своей кошке!.. Да, Мерсия, 79. Ааааа! Спасите!
Он повесил трубку и вернулся к окну. Через пять минут, как он и ожидал, раздались сирены полицейских колесниц, и из-за угла выскочили три машины, остановившиеся перед номером 79 в соседнем квартале. Из них, как апельсины из лопнувшего бумажного пакета, вывалились копы в смешных фуражках, поскакавшие вверх по ступенькам подъезда, размахивая пистолетами и веревками, которых хватило бы, чтобы управиться с Гаргантюа. Пятеро из полицейских, наблюдавших за домом, тоже выбрались из автомобилей и побежали туда же.
Аллистер Парк зажег свою трубу, быстро вышел из парадной, повернул в противоположную от суматохи сторону и скрылся за углом.
Доктору Эдви Борупу Парк представился как епископ Скоглунд. Главой Психофизического института был маленький, лысый человек с кривыми зубами, с натянутой, якобы сердечной улыбкой.
Парк улыбнулся в ответ.
— Твои работы, доктор Боруп, великолепны!
Выдав еще несколько расплывчатых комплиментов, он приступил к делу.
— Я так понимаю, что бедный доктор Ноггл теперь один из твоих пациентов?
— Ммм… Да, преподобный Святый. Так и есть. Э… Работая так страстно, он, похоже, дошел до мозгового срыва.
Парк вздохнул.
— Господь всемилостивый призрит за ним, будем на то надеяться. Смогу ли я его увидеть? Я немного его знавал до этих его неприятностей. Как-то он сказал мне, что когда будет готов к духовному наставлению, то хотел бы получить его от меня.
Ну… Э… Не уверен, что это уместно… В его состоянии…
— О, не возражайте, доктор Боруп, я уверен, что разговор о божественном пойдет ему на пользу…
Остроносый седой мужчина — Джозеф Ноггл, мрачно сидящий в палате, едва удосужился поднять взгляд, когда вошел Парк.
— Ну, друг мой, — сказал Парк, — что с тобой здесь делают?
— Ничего, — сказал мужчина. Его голос нервно подрагивал. — В этом-то и проблема. Каждый день я другой человек в другой лечебнице. Каждый день мне говорят, что два дня назад я рассвирепел и попытался кому-то разбить нос. Я не бил по носу никого. Почему, во имя Господа, ничего не делают? Конечно, я понимаю, что я сумасшедший. Я готов сотрудничать, если станут делать хоть что-то.
— Так, так, — сказал Парк. — Господь всемилостивый зрит за всеми нами. Кстати, кем ты был до того, как начались твои неприятности?
— Я учил пению.
Парк пробормотал про себя несколько «загибастых хейти». Если сейчас в его теле учитель пения, или кто-то иной, равно некомпетентный в его работе…
Он зажег трубку и заговорил успокаивающим тоном и перескакивая с темы на тему с этим человеком, который хотя и не находился в приятном настроении, но был слишком благодарен за компанию, чтобы отказываться от общения. Наконец, случилось то, чего Парк ждал. Пришел хриплый санитар измерить температуру пациента и сказать Парку, что его время вышло.
Парк крутился поблизости под разными предлогами, пока санитар не закончил. Потом он прошел за санитаром и придержал его за руку.
— Что такое, Святый? — спросил санитар.
22
Бригитта Шведская (швед. Birgitta; 1303-23.07.1373) — католическая святая, основательница ордена бригитток, покровительница Европы.