– Кажется, мы проезжали мимо Чичестера? – спросила она.
– Если бы, – задумчиво проговорил он дрожащим голосом, – вы согласились назвать меня своим братом, мисс Милтон…
– Да?
– Мы смогли бы остановиться там вместе.
Она задумалась.
– Я сейчас зажгу фонари, – сообщил мистер Хупдрайвер, нагнулся и чиркнул спичкой о подошву.
Она взглянула на освещенное огоньком его лицо, серьезное и сосредоточенное. И как можно было считать его заурядным и нелепым?
– Но вы должны сказать свое имя, брат, – проговорила мисс Милтон после затянувшегося молчания.
– Мм… Каррингтон, – на миг запнувшись, произнес мистер Хупдрайвер. Кто захотел бы в такую ночь назваться Хупдрайвером?
– А имя?
– Имя? Мое имя… Крис. – Он зажег свой фонарь и выпрямился. – Если подержите мою машину, зажгу и ваш фонарь тоже.
Она послушно взяла его велосипед. На миг они оказались лицом к лицу.
– А меня зовут Джесси, брат Крис.
Наш герой взглянул в ее карие глаза и от волнения едва не утратил дар речи.
– Джесси, – медленно повторил он и умолк.
Выражение его лица подействовало на нее странным образом. Надо было что-то сказать, чтобы разрядить напряжение, и она со смехом добавила:
– Не очень редкое имя, правда?
Мистер Хупдрайвер открыл рот, но тут же снова закрыл и, поспешно отвернувшись, занялся фонарем на руле ее машины, а она с необъяснимым одобрением смотрела, как он стоит едва ли не на коленях.
Как я уже упоминал, настало время полнолуния.
XXV. Завершение самого удивительного дня
Оставшуюся часть ночного путешествия мистер Хупдрайвер вел себя так же, как прежде, уверенно и достойно. Благодаря удаче и тому обстоятельству, что сельские дороги неизменно ведут в ближайший город, в конце концов наши путешественники приехали в Чичестер. Поначалу показалось, что все в городе уже спят, однако окна гостиницы «Красная» по-прежнему излучали теплый желтый свет. Впервые в жизни наш герой отважился переступить порог первоклассного отеля, но тем вечером его ничто не страшило.
– Значит, вы все-таки нашли свою молодую леди, – одобрительно заметил конюх, оказавшийся одним из тех, кого мистер Хупдрайвер расспрашивал днем.
– Да, случилось небольшое недоразумение, – ни на миг не замешкавшись, ответил наш герой. – Сестра уехала в Богнор, но я ее догнал и вернул. У вас здесь очень хорошо. И луна светит просто божественно!.. Мы уже поужинали, спасибо, – продолжил он. – К тому же невероятно устали. Ведь ты не голодна, Джесси?
Какое счастье быть рядом с ней, пусть даже в качестве выдуманного брата, и называть вот так просто: Джесси! И мистер Хупдрайвер с гордостью подумал, что держится великолепно.
– Спокойной ночи, сестричка, – пожелал он благодушно. – Приятных сновидений. А я, пожалуй, посмотрю газету и потом тоже лягу.
«Вот это жизнь!» – добавил он мысленно.
Так галантно мистер Хупдрайвер завершил самый удивительный день своей жизни. Вы, конечно, помните, что начался этот день в Мидхерсте, на рассвете, с дежурства у окна маленького гостевого дома напротив гостиницы «Ангел». Но только представьте, сколько событий произошло с тех пор! Преданный рыцарь поймал себя на середине зевка, достал часы, увидел, что уже половина двенадцатого, и, по праву чувствуя себя героем, отправился в постель.
XXVI. Интермедия в Сурбитоне
Здесь, по милости всемогущего сна, вновь наступает перерыв в повествовании. Исполненные безрассудства молодые люди спокойно лежали в кроватях, а их умные головы были полны причудливых снов. Однако благодаря бездействию главных персонажей на ближайшие восемь часов, если не больше, мир был избавлен от дальнейшего развития событий. Возможно, вас удивит, но оба спали крепким здоровым сном. Девушка – на что способны современные девушки, может сказать только миссис Линн Линтон[17] – без тени смущения разделяла общество совершенно незнакомого мужчины низкого происхождения и считала, что находится в полной безопасности, больше того – даже немного гордилась этим приключением. А мистер Хупдрайвер вел себя как оптимистичный идиот. Украл велосипед, похитил молодую леди, присвоил чужие имя и фамилию и со всем этим добром явился в недоступную по средствам гостиницу, а теперь даже во сне восхвалял себя за вопиющую, ни с чем не сравнимую глупость. Бывают ситуации, когда склонный к морализаторству романист может лишь горестно заломить руки и позволить событиям развиваться независимо от его замысла. Мистер Хупдрайвер не думал о том, что завтра же утром его могут арестовать за похищение велосипеда, а в Богноре, помимо печального рудимента Бечемела (с которым нас, к счастью, больше ничто не связывает), в таверне остался заказанный им стейк, давно превратившийся в угли, в спальне наверху лежит брезентовая сумка, а в сарае в качестве залога крепко-накрепко заперт тяжеловесный старомодный велосипед. Он не думал о том, что завтра превратится в пропавшего постояльца и по всему морскому побережью начнутся поиски его тела.
17