Його били, аби визнав, що вкрав шуби. Потім його, штабс-капітана, кинули в камеру до кримінальників, де він відсидів тиждень. Григорій Яковенко мав можливість втекти — його разом з іншими вивозили підмітати вулиці. Охороняв лише один неозброєний міліціонер. Але моральні сили вичерпалися. Знову переховуватися?! Скільки ще років?!
І «Грицюк» заявив сам на себе: з власної ініціативи, щоб не сидіти більше в одній камері з кримінальниками, сказав слідчому, що він — «політичний», що його справжнє прізвище — Григорій Яковенко. Чекісти неймовірно зраділи, адже вони стільки разів підбиралися до невловимого підпільника, та ніяк не могли його вхопити.
Яковенка повезли до Києва, в Лук’янівську в’язницю. Його хресна дорога доходила до кінця.
Слідство завершилось у січні 1923 року. Ось фрагменти «Висновку у справі Яковенка Григорія Федоровича»: «Будучи убежденным петлюровцем… (Яковенко) начинает вести партизанско-повстанческую работу. Вступает в петлюровскую армию и принимает активное участие во всех боях против советских войск… Свою работу Яковенко проводит то в Киевской губернии, то в Николаевской, то в других губерниях Украины. К началу 1921 г., в самый разгар петлюровщины, когда вся Украина была покрыта густой сетью подпольных петлюровских повстанческих комитетов, организаций, располагавших значительными повстанческо-бандитскими отрядами, Яковенко конспиративно пробирается в Елисаветградский район и совместно с рядом других видных петлюровских работников — Левченко, Яршенковским и др. организовывает в Елисаветграде подпольную повстанческую группу, которая была тесно связана с Екатеринославским повстанческим комитетом и через последний — с самым крупным бандитско-петлюровским гнездом — знаменитым Холодным Яром.
Помимо этого, их организация была связана непосредственно с закордоном, начальником Пивденной группы — ген. Гуляй-Гуленко…[474] После разгрома Екатеринославского Губповстанкома и — как следствием отсюда — Елисаветградской организации Яковенко, спасшись от ареста, пробирается в Холодноярский район Кременчугской губернии, связывается с членами Холодноярского повстанкома Дегтярем, Атаманенко, Наливайко и Тараном, некоторое время работает в бандитском отряде Нестеренко, прибывшего от петлюровского закордонного центра, впоследствии на съезде всех повстанческих организаций Холодного Яра и перевыборах Повстанкома Яковенко выбирается в члены Холодноярского повстанкома, в котором принимает деятельное участие до момента разгрома последнего…
Для того, чтобы охарактеризовать деятельность Яковенко, необходимо несколько остановиться и охарактеризовать состояние Холодноярского района к тому моменту.
В силу своих природных условий Холодноярский район с прилегающими к нему лесами представлял из себя кипящий котел петлюровского бандитизма. Вокруг Холодноярского повстанкома группировалось громадное количество повстанческо-бандитских отрядов, которые по директивам закордонного петлюровского штаба производили разрушительную варварскую работу, совершая налеты, грабежи, разрушение железнодорожных путей, остановку поездов и масовые убийства. Работа их в общем и целом была направлена к подтачиванию устоев Советской власти и попыток свержения ее, путем неоднократно поднимавшихся в этом районе вооруженных восстаний. После широкого разгрома целого ряда петлюровских повстанческих комитетов и организаций, произведенного органами ГПУ, знаменитый Холодный Яр (в силу тех же условий, указанных выше), Холодноярский повстанком с его бандитскими отрядами продолжал свое существование. Одно время Холодноярский Повстанком принял на себя общее руководство повстанческими организациями всей Украины, проводившими на территории последней аналогичную, не менее варварскую работу. Во всей этой «прелестной» работе, стоившей масы крови рабочим и крестьянам Советской России (виділено мною. — Р.К.), самое активнейшее участие принимал Яковенко, руководя и вдохновляя эту работу…
После разгрома Холодноярского повстанкома и частичной ликвидации бандитизма в этом районе часть петлюровских «рыцарей» попадает к нам в руки, часть сдается на милость советской власти, но Яковенко, как непримиримый враг последней… чувствуя за собой целый ряд тягчайших преступлений, решает в руки советской власти не сдаваться и, спасшись от ареста, вновь перебирается в Елисаветградский район, уходит в глубокое подполье, прекрасно законспировывается и начинает ждать нового удобного момента с целью, быть может, с еще большей энергией, начать новую борьбу с Сов. властью…
Лишь при окончательной ликвидации бандитизма в Елисаветграде и Холодноярском районе, произведенной Полномочным Представительством ГПУ в августе месяце 1922 г., в числе других видных петлюровских атаманов и деятелей удалось арестовать и Яковенко.
Таким образом, из всего вышеизложенного видно, что Яковенко в течение всего периода существования Сов. власти на Украине являлся ярым ее противником, все время вел с Сов. властью непрерывную борьбу… Все изложенные выше преступления предусмотрены ст. ст. 58, 63 и ч. 1 76-й УК УССР…»[475]
Що казати, високу оцінку дали вороги козакові з Полтавщини Григорію Яковенку!
«Способный организатор-подпольник… Прекрасный конспиратор… Большой стаж подпольщика, великолепная конспирация давали возможность Яковенку долгое время оставаться безнаказанным. Искусно агитировал крестьян… Непримиримый враг советской власти… Ярый противник… Непрерывная упорная борьба с Советской властью…»
Справу Григорія Яковенка передали на розгляд Надзвичайної сесії Київського губернського революційного трибуналу, яка 2 лютого 1923 року ухвалила розстріляти його.
«Завершуючи опис свого життя і праці, — підсумовував Григорій Яковенко, — додаю, що, вважаючи себе чесним селянином, люблячи селян, віддав їм все життя, добробут родини. Я жив їхнім життям, знав їхні проблеми, психологію і разом з ними повстав проти уряду, який не рахувався з ними».[476]
Григорій Яковенко загинув у Лук’янівській в’язниці 6 лютого 1923 року за нез’ясованих обставин — його задушили.[477]
На момент смерті він був неодружений, тож нащадків по собі не залишив. Жаль!
Шкода, що й досі держава, за яку він боровся, не згадала його добрим словом. Навпаки, згідно із законами, які діють в Українській державі, Генеральна Прокуратура продовжує таврувати його як бандита і вважає, що реабілітації він не підлягає.
Ось така правда життя!
19. Андрій Чорнота, отаман кінної сотні Холодного Яру
Найзагадковішою постаттю серед холодноярських старшин для мене завжди був Андрій Чорнота. Досі ніхто не міг відповісти, звідки він родом, яке його справжнє прізвище, хто були батьки, чи мав братів і сестер. Інформація про нього обмежувалася розповіддю Юрія Горліса-Горського в романі «Холодний Яр».
Ми знаємо, що брати Чучупаки родом із Мельників, Іван Петренко — з Михайлівки (Прусів), Сидір Темний — із Грушківки, Прокіп Пономаренко — з Лубенців, Яків Мамай і Павло Солонько — із Боровиці, що над Дніпром. Знаємо, звідки походили Кость Блакитний, Яків Водяний, Ларіон Загородній, Юхим Ільченко, Микола Кібець-Бондаренко, Іван Компанієць та багато інших отаманів Холодного Яру. Їхні прізвища зустрічаються у більшовицьких документах і спогадах учасників тієї кривавої боротьби. А про Чорноту? Чому так мало відомостей про улюбленця холодноярських селян і кількох поколінь читачів роману «Холодний Яр»?
Чимало віднайшов я спогадів і документів, зокрема і в Державному архіві СБУ, які підтверджують правдивість цього роману. Але ніде не виявив хоч би якого офіційного паперу про Андрія Чорноту. Про братів Чучупаків згадок багато, вистачає згадок і про чорноліського полковника Пилипа Хмару, отаманів Ларіона Загороднього, Мефодія Голика-Залізняка, інших учасників Визвольної боротьби, а от із Чорнотою проблема.
І закрався у серце сумнів: а може, це художній образ, може, не було такого чоловіка взагалі? Тим більше що у рапорті «начальника ОАЧ» Фріновського від 10 лютого 1923 року прізвища Чорноти серед убитих під час повстання у Лук’янівській в’язниці немає.[478] Хоч мав би бути, адже в романі Юрія Горліса-Горського (щоправда, зі слів іншого чоловіка — свідка Фіми Салганіка) про повстання 9 лютого читаємо таке: