Прийти к этому пониманию так поздно очень мучительно, и всё же лучше, чем не прийти никогда.
Марко, за окном взрывы, крики, сирены скорой помощи. Сегодня суббота, а по субботам здесь теперь конец света, и это стало нормой. И gilets jaunes[33], крушащие всё вокруг, тоже стали нормой. И привычка обходиться без тебя.
С Рождеством
Луиза
Как оно есть (2016)
– Алло?
– Здравствуйте, доктор Каррадори. Это Каррера.
– Добрый день. Как Ваши дела?
– Неплохо. А Ваши?
– Мои тоже, спасибо.
– Я Вас не отвлекаю? Вы где сейчас?
– О, нисколько не отвлекаете. Я в Риме, заканчиваю курс повышения квалификации, потом вернусь в Бразилию.
– В Бразилию? Зачем?
– А, понимаю. Здесь, в Италии, об этом мало кто знает, но в Бразилии четыре месяца назад произошла одна из самых серьёзных экологических катастроф в истории. Бенту-Родригес – говорит Вам что-нибудь это название?
– Нет.
– Это деревня в штате Минас-Жерайс. Хотя, наверное, правильнее сказать, это была деревня.
– И что с ней случилось?
– Её затопило потоком токсичного шлама с железных рудников. Хвостохранилище переполнилось, и плотину прорвало. С тех пор прошло четыре месяца.
– Много погибших?
– Не особенно. Семнадцать человек. Но беда в том, что под слоем грязи оказалась территория размером с пол-Италии, включая реки и большие участки атлантического побережья, даже за сотни километров от места прорыва. Десятки тысяч людей потеряли всё, их пришлось эвакуировать.
– Я и правда не знал...
– В Италии об этом почти не пишут. Пара статей – и всё. Месяцами ни единого слова. А ведь это настоящая катастрофа. Люди хотят остаться на земле предков, да только земля, считайте, погибла. Останутся – сами умрут от рака. Надо переселять, но они ведь без этой земли жить не могут! И потом, куда их переселишь? Катастрофа по всем фронтам.
– Кошмар...
– Да уж. Ладно, Вы-то как, доктор Каррера? Дела, говорите, неплохо?
– Ну, в целом да. Неплохо.
– Вот и хорошо. Как девочка?
– Просто чудо!
– Сколько ей уже?
– Пять с половиной.
– Чёрт! Хотя да, конечно: когда мы виделись?
– Эмм... Три года назад.
– Точно, и ей как раз было два с половиной. Значит, в целом всё хорошо?
– Да, отлично. Только вот...
– Только – что?
– Хотел с Вами один момент обсудить.
– Слушаю.
– Но сначала, простите, мне нужно... В общем, я должен Вам признаться.
– В чём же?
– Гамак. Тот, что Вы мне подарили.
– Ну и?
– Я им воспользовался.
– Что ж, я очень рад.
– Но не только для тенниса и выездных конференций, как я Вам рассказывал.
– Даже так? И для чего же ещё?
– Помните, в молодости я увлекался азартными играми?
– Да, Ваша жена упоминала, когда ещё ходила на сеансы.
– Покер, баккара, рулетка. Потом бросил.
– Это она тоже упоминала.
– Так вот, я начал снова.
– Чудесно. И что, по-прежнему нравится?
– И брал с собой малышку: она спала в гамаке.
– Логично.
– В соседней комнате.
– Разумеется, для того и...
– Иногда всю ночь, до самого рассвета.
– Ну так и что в этом плохого? Если, конечно, Вы не слишком много проигрывали. Вы ведь не слишком много проигрывали?
– Нет, что Вы. Точнее...
– Я слушаю, доктор Каррера.
– Вчера. То есть уже сегодня... В общем, десять часов назад...
– Да-да?
– Я выиграл целую кучу денег.
– Что Вы имеете в виду под целой кучей?
– Я имею в виду, что выиграл совершенно несуразную сумму. А потом совершил совершенно несуразный поступок.
– А именно?
– В начале вечера один старый друг, с которым мы тридцать с лишним лет не виделись, меня предупредил. Он, если можно так выразиться, профессионал, и о нём тоже есть что порассказать, но не хочется отнимать у Вас время. И вот после столь долгой паузы мы встречаемся именно там, куда я уже три года чуть ли не каждую неделю езжу играть. Он отводит меня в сторону и говорит: «Сейчас же уходи, поезжай домой». Но почему, спрашиваю я. «Тебя хотят уничтожить». Кто, спрашиваю я. А он и говорит: «Босс, вот кто: он меня нанял тебя уничтожить, хочет увидеть твои слёзы. Я ведь не знал, что это можешь быть ты».
– И как же он мог этого не знать, вы ведь старые друзья?
– Приезжая играть, мы все пользуемся вымышленными именами. Он знал только, что жертву зовут Ханмокку, а когда нас представили, понял, что Ханмокку – это я.