— Бля буду, Макс! — Нос хлопнул себя по тощей груди. — Я могила.
— И еще раз, никаких пьянок, — напомнил Долин. — Лучше думай, в какой части нашего плана могут быть косяки и как их избежать.
С этого дня жизнь для Долина заиграла новыми красками, яркими и сочными. Он словно очнулся от муторного сна, вспомнив, что его ждут важные и неотложные дела, без которых он обречен снова погрузиться в эту уныло-вязкую безнадегу.
На работе Максим сыпал шутками, излучая позитив, а c клиентами был учтив и внимателен, как никогда. Секретарша Аня потом призналась, что еще никогда не видела, чтобы он так искренне улыбался, общаясь c покупателями.
Долин выслушал ее, подумав, что если бы кто-то из зашедших в магазин мог читать его мысли, то, скорее всего, ужаснулся бы и позвонил в полицию.
В один из вечеров они c Носом проверили «Газель». Старая и помятая, она выглядела непрезентабельно, и коробка передач барахлила, но мотор, несмотря на внушительный пробег, работал исправно. Пыльный, невзрачный грузовичок — то что нужно в их деле. Осталось только заменить номер, что Нос и сделал в тот же день.
Глядя, как он неосознанно посматривает в сторону магазина, Максим решительно сказал:
— Даже не думай.
— Слушай, от маленького фуфырика ничего не будет, — заискивающе улыбнулся дядя, но Долин покачал головой.
— После фуфырика тебе захочется еще, и так будет продолжаться всю ночь. Нос, я знаю, как это c тобой бывает. Сделаем дело, потом хоть ужрись в слюни. Ты мне обещал! Вспомни, что через пару дней у тебя будет сто штук! А может, даже какая-нибудь ювелирка!
Нос вздохнул, а Максим продолжил:
— Лучше подумай, как сделать, чтобы твоя матушка ни в чем не нуждалась, пока тебя не будет. Я не знаю, что там… Лекарства, еда, питье… памперсы, наконец.
— Я все сделаю, — сказал Нос и, еще раз вздохнув, побрел домой.
«Если в квартире будут золотые украшения, этот дурак попытается их продать, — пронеслось в голове Максима. — И, не дай бог, потом это все всплывет… Тогда нам кранты».
Сейчас он уже жалел, что заикнулся о ювелирке. Ладно, будет видно по ходу дела. В конце концов, Нос будет сидеть в машине, и Долин всегда может соврать, что ничего из украшений не нашел.
Уже из дома он позвонил Ольге. Она долго не отвечала, но Максим не собирался сдаваться так просто: он не сомневался, что после происшедшего бывшая супруга желает просто позлить его лишний раз.
Наконец в трубке зазвучал ее враждебно-отрывистый голос:
— Чего тебе?
— Привет, — как можно спокойней проговорил он. — Как Дима?
Несколько секунд Долин слышал недовольное сопение, затем Ольга процедила:
— Твое счастье, что идет на поправку.
— Отлично. Я завтра навещу его.
— Только не приноси ему сладостей, я тебя знаю. И приходи во второй половине дня.
— А это еще почему? — удивился Максим.
— Не хочу c тобой пересекаться, — буркнула она.
«Ты в своем репертуаре, дорогая, — мрачно подумал он. — Здесь наши желания совпадают».
— Дай мне поговорить c Ирой.
— Она занята, — отрезала Ольга.
— Так занята, что не может две минуты c отцом поговорить? Оля, хватит уже!
— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — ледяным голосом отчеканила она. — Когда появится возможность, я тебе позвоню.
И прежде чем Максим успел что-то сказать, связь оборвалась.
— Господи, какое счастье, что я ушел от тебя, — бросил он в пустоту. Его взор устремился на пустые витрины, остановившись на единственном наборе советских «столбиков» «Гидромаш», который он не повез на выставку.
— Ничего, парни, — тихо промолвил Максим. — Скоро в вашем полку будет пополнение. Огромное пополнение.
Он уже собирался заняться ужином, но не удержался и включил компьютер. Зашел на форум, оставив несколько ничего не значащих постов в обсуждениях. Техас написал ему слова соболезнования по поводу сгоревшей коллекции, Максим сухо поблагодарил его в ответ.
«Проснулся, — подумал он. — Она почти месяц назад сгорела…»
Затем Долин заглянул в раздел «Аукцион» и даже сделал ставку на набор гвардейцев ЛШЗ[3].
Пусть все думают, что, несмотря на горечь утраты, жизнь у него начинает потихоньку налаживаться.
Пока он изучал новые посты, ему неожиданно написал Док:
«Привет, Старлей! Как настроение?»
Максим усмехнулся.
Он подумал, что подобный вопрос c таким же успехом можно задать избитой и изнасилованной женщине, когда ее загружают в карету скорой: мол, как дела, подруга? Все окей?
«Нормально, — написал он. — Работы много».
3
Этих небольших солдатиков (4 см) из серебристого и серого пластика выпускал Ленинградский шрифтолитейный завод с 1975 года до середины 1990-х годов.