Саша наедине не сводил с меня глаз, но при взрослых старался смотреть в другую сторону. В магазине же, куда поехали за колонками, вообще держался поодаль, рассматривал витрины и ближе, чем на пять метров, не подходил. Но я знала, он стеснялся наших родителей и желал выглядеть взрослым.
Я, наоборот, всем улыбалась, чувствовала себя уверенно.
— Она такая взрослая! — потом это отметила и тетя Тоня.
Колонки мне купили самые большие и качественные.
— Надо еще какие-нибудь диски, — предложила мама.
— Ты же в этом больше разбираешься, — дядя Саша спросил у сына. — Где можно купить хорошие диски?
— Думаю, на Речном, — небрежно ответил Саша.
О, да! Крутым он мне нравился. Рядом с ним я чувствовала себя просто «золотой молодежью».
— Поехали! — дядя Саша галантно открыл передо мной дверь машины.
Он всегда оказывался впереди, чтобы открыть дверь передо мной и мамой, затем отставал, пропуская нас вперед. Он доступно все объяснял и сохранял при этом вид очень богатого человека. Но я больше не боялась его. Я чувствовала себя красивой, и это уравновешивало. В их мире, где у женщин нет мозгов, ценилась только красота.
Приехав на Речной, мы с Сашей вышли из машины первыми, направились к зданию, оставив родителей позади. Идти рядом с Сашей оказалось не очень удобно, на два его шага требовалось четыре моих. Я испугалась, что мы плохо смотримся вместе. Ведь так хотелось быть КРАСИВОЙ ПАРОЙ! А на лестнице он сгибал колени вообще как-то странно, не вперед, а в сторону, видимо из-за длины ног.
Мне купили диск с музыкой «Romantic Collection», на обложке — обнаженная девушка с мечом.
— Ничего себе! — сказала мама насчет девушки.
— Да, ладно, — успокоил ее дядя Саша. — Теперь это даже за эротику не считают. Просто красиво.
Он вставил другой диск из этой коллекции, когда мы поехали обратно. Я смотрела в окно на пролетающие деревья, дома, и, хотя не была сильна в английском, слова «it’s so wonderful, wonderful life» поняла сразу. В машине чуть покачивало будто в такт музыке, и я осознала: это и есть моя волшебная, волшебная жизнь!
Я рассматривала на диске девушку с длинными волосами, она изящно опиралась на меч и с любовью смотрела на отрубленную голову. Кажется, ей самою и отрубленную.
— Ты привезла фотографию? — спросил Саша уже дома.
— Нет. Забыла, — я не забыла, а не нашла фотографию, которую могла бы подарить.
— Плохо. Тогда потом привези.
— Хорошо.
— И не забудь!
— Не забуду.
Я стояла около письменного стола, рассматривала Сашины полки. Чего там только не было! Учебники, игрушки, коробки от компьютерных железяк, рекламные наклейки.
— Стриптизерша, — вдруг сказал он.
Я развернулась и уставилась на него.
— Почему?
Юбка была вовсе не короткой, кофточка с меня не сваливалась, стояла я в обычной позе. Почему стриптизерша?
Саша ничего не ответил, только отвернулся к монитору. Но через какое-то время встал и подошел ко мне:
— Хватит рассматривать бардак.
— Интересно же. Что это? — я показала на листок, который крепился прозрачной лентой к полке.
— Это я у бати с работы стащил.
— А-а…
И тут я почувствовала, что он прикоснулся рукой к моей руке, будто бы даже взял ее, но так неопределенно… От неожиданности я перестала улыбаться. Я так боялась его спугнуть и в то же время не знала, что делать дальше, что моя рука… непроизвольно дернулась.
Саша тут же отпустил ее, словно и не держал. Расценил мое движение как попытку освободиться, будто мне неприятно. Я опустила голову, понимая, что все испортила. Вид мой стал испуганным и печальным, что, конечно, все портило, ведь и это Саша понимал не так.
Я снова села на кровать, а он только ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА со мной рядом. Но так естественно! Стоял, что-то рассказывал, а потом раз и спокойно сел на расстоянии пяти сантиметров. Я еще специально их посчитала, обдумывая, это случайно?
Саша продолжал говорить, а я его слушать и думать: «Ну, почему пять сантиметров? Если бы хотел просто сесть, сел бы подальше. Сантиметров двадцать или тридцать. А если хотел прикоснуться, то к чему они?» Но Саша сидел почти без движения, словно прирос к месту. И я тоже не знала, что делать дальше.
4
Перевод: Не надо убегать и прятаться, это прекрасная, прекрасная жизнь! Не нужно смеяться и плакать, это прекрасная, прекрасная жизнь.