Она посмотрела на часы. В три возвращается экскурсионный автобус, надо встречать Настю… Сделать вид, что ничего не находила, тоже немыслимо.
Самой обратиться в полицию? Возьмите преступника, товарищи, только не упоминайте о моем участии? Наверное, можно и так…
Ее озарило. Частные сыщики! Сергей Бабкин за пять минут выяснил нужный адрес. Он на короткой ноге со следователем – или кто там занимается поисками мошенников. Вот кто ей поможет! Почему она сразу о них не подумала?
В сумке завибрировал телефон, и Наташа схватила трубку.
– Наталья Леонидовна, это Макар Илюшин. Можем встретиться? В расследовании убийства Габричевского появились новые факты, они могут вас заинтересовать.
– …В-в-в каком смысле выстригла прядь? – заикаясь, спросила Наташа.
Они снова сидели у нее на кухне, как и вчера. Только за окном стоял пасмурный день, и дети валялись в своей комнате: Матвей дрых после встречи с приятелями – похоже, всю ночь резались в какую-то игру, а Настя смотрела кино в наушниках.
– Любови Андреевне для ритуала требовалась прядь ваших волос, – пояснил Макар. – Для этого, собственно, она с вами и встречалась.
Наташа судорожно ощупала затылок и наткнулась на обрывок завитка.
«Подожди, у тебя сор в волосах…»
– Люба собиралась исполнить магический ритуал, – в третий раз бессмысленно повторила Наташа.
Казалось, если она произнесет это вслух еще раз, то история сыщиков наконец-то обретет разумную форму и уляжется в голове. Люба, которая носит кимоно и туфли на каблуках с металлическими набойками, считает калории и три раза в неделю занимается в бассейне с частным тренером, собиралась добиться своего с помощью колдовства.
– Экзекуция над котом должна была пройти в ночь полнолуния, – сказал Макар. – И потом по мелочи: добыть ваши волосы, немножко голубиной крови… Какие еще ингредиенты там требовались, Серёжа?
– Какой-то камень, истертый в порошок своими руками. Я забыл название.
– Любовь Андреевна, в принципе, могла бы любой камень стереть в порошок. Хоть руками, хоть зубами, хоть алмаз, хоть гранит. Исключительное упорство.
Наташа все трогала куцый завиток.
– Я всегда знала, что Люба верит во всю эту муть, – жалобно сказала она. – НТВ, экстрасенсы… Но я вообразить не могла, что все это зайдет так далеко.
– Вы были ей очень нужны, – объяснил Илюшин. – Без вас Яровая ни на что не способна. А ведь она из тех, кто фанатично идет к своей цели. Только представьте: следственный комитет расследует убийство Габричевского, мы с Сергеем кружим вокруг «Тук-тука», лезем с неприятными вопросами, вытаскиваем факты, которые она надеялась скрыть, – например, посещение ворожеи, – а Любовь Андреевна едет к вам, следуя инструкции от Мирославы, и незаметно добывает ваши волосы. Кстати, она бы их сожгла, а пепел развела водой и выпила.
Наташу передернуло.
– А что ворожея приказала ей сделать с котом?
– Вы не хотите этого знать, – заверил Макар. – Мирослава использовала примерно один и тот же набор действий, который должен был отпугнуть любого нормального человека. Но писатель в погоне за сюжетом – это убийственная сила.
– Так себе каламбур, – заметил Бабкин.
– А помнишь похищение Гройса?
– Там была сумасшедшая, – возразил Сергей. – А эта нормальна настолько, что от нее скулы сводит [2].
Наташа переводила взгляд с одного на другого.
Это они заставили Любу во всем признаться. Они неделю рыли землю носом, пока не сложили целостную картину, в которой Наташин рассказ об их ссоре занял свое место. А потом пришли к Любе, прижали ее к стенке и вытащили нужную информацию: место, где она спрятала кота через несколько дней после убийства Габричевского.
– Не пойму, зачем нужно было закапывать кота живьем? Почему нельзя было просто оставить его дожидаться полнолуния как человека? В смысле, как обычного кота? В клетке, в переноске…
– По условиям задачи кот должен был страдать, – объяснил Макар. – А смерть освободила бы его душу. В магазине же он жил как кошачий принц, был целован во все места и нежно любим. Во всем остальном идеальный, а вот со страданиями затык. Но не могла же Любовь Андреевна мучить животное своими руками? Пинать в живот, дергать за хвост… Вот они и устроили ему заключение. Темнота, теснота, холод и немного еды и воды – чтобы не сдох до ритуала.