У могилы Кристофера Моргана Филип прочел на алгонкинском языке строки из четвертой главы Первого послания к Фессалоникийцам; в них говорилось о возрождении к новой жизни. Апостол Павел обращается к верующим с такими словами: «Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды»[39]. Затем Филип описал присутствующим, как Кристофер Морган воссоединится со своими родителями, как припадет к чистому источнику у трона Господнего и как поселится в жилище, которое подготовил для него Иисус Христос.
После похорон Витамоо, Вампас и Филип до поздней ночи рассказывали друг другу о Кристофере Моргане. Когда молодые люди стали укладываться спать, они почувствовали, что без Нанауветеа вигвам опустел. Им не хватало отца, советчика и друга.
Весь май и июнь Витамоо и Филип усердно трудились над букварем. Отдавая последний долг автору книги, они работали медленно, скрупулезно проверяя каждое слово. Впрочем, им не хотелось торопиться еще по одной причине. Оба прекрасно понимали: как только букварь будет закончен, Филип уедет домой.
В течение этих двух месяцев Филип продолжал готовить Вампаса к поступлению в Гарвард. По вечерам, пока Вампас грыз гранит науки, Филип и Витамоо гуляли в поле, у озера или просто сидели на вышке и разговаривали. Филип боялся, что Вампас вспылит, узнав об их отношениях с Витамоо. Предупреждая возможную ссору, он прямо спросил индейца, не обижает ли его то, что они с Витамоо проводят много времени наедине. К облегчению Филипа, Вампас ответил, что он этому даже рад.
— В жизни человека может быть только одна настоящая любовь, — сказал Вампас, — и для меня это — любовь к знаниям. Я буду всегда любить Витамоо как сестру, но я не могу дать ей большего. Главное для меня — учеба. Ну а Витамоо… Думаю, она достойна лучшей участи.
Витамоо была рада этим словам не меньше Филипа. Все трое стали дружны как никогда.
Филипу приходилось заниматься еще одним, не привычным для него делом. Даже после смерти Нанауветеа прихожане продолжали приходить в его вигвам. В течение двух месяцев Филип улаживал споры, мирил тех, кто был в ссоре, беседовал с молодыми людьми, которые решили пожениться. На эту работу Филип не жалел времени. Он не знал, что радует его больше: то, что наррагансеты приняли его, или то, что они видят в нем преемника мудрого Нанауветеа. В любом случае ему было тяжело думать о том, что ему придется оставить работу в резервации; еще горше было думать о разлуке с Витамоо. Тем не менее он больше не мог откладывать отъезд.
Работу над букварем они с Витамоо завершили. Оставалось только отдать рукопись типографу в Бостоне. Вампас был готов к вступительным экзаменам — занятия начинались через месяц. Филипу Моргану, новому хранителю фамильной Библии, пора было возвращаться к родным, в Кембридж. Пришло время прощаться.
Они стояли под деревом у озера. Это была последняя ночь Филипа в резервации. Утром он и Вампас уезжали в Кембридж. Молодой человек держал в объятиях Витамоо. Мысль о том, что он должен оставить ее, была невыносима.
— Лошадь готова? — Девушка прижимала лицо к груди Филипа, и он чувствовал, как шевелятся ее губы.
— Да. Думаю, она меня забыла. На Великой Топи ее избаловали.
— Вы ведь не собираетесь взгромоздиться на бедное животное вдвоем?
Филип улыбнулся.
— Мы будем ехать по очереди. Пару миль я, пару миль Вампас. Пока один едет верхом, второй пойдет пешком.
— Я буду скучать по тебе.
Филип взял Витамоо за плечи и заглянул ей в глаза.
— Я вернусь, — сказал он. — Обещаю!
Ее черные глаза наполнились слезами.
— Хотела бы я в это верить.
— А ты верь!
Внезапно девушка обвила Филипа своими смуглыми руками так сильно, что у него перехватило дыхание.
— Год? Два? — спросила она.
— Если я вернусь сюда, я могу не получать диплом, — сказал он.
Витамоо устало покачала головой.
— Мы уже обсуждали это, — сказала она в ответ. — Ты ведь не знаешь, что происходит в твоей семье. Для того чтобы разобраться во всем и уладить дела, тебе понадобится время. По меньшей мере год. За год ты успеешь закончить учебу.
Они действительно говорили об этом не впервые, к тому же Витамоо была права. Филип кивнул, соглашаясь с ней.
— Ты будешь мне писать? — спросила она.
— Ты же знаешь, с письмами мне не везет, — ответил он. Девушка усмехнулась. — Но я обещаю делать это регулярно.
Филип с минуту помолчал, а затем добавил: