Потом прибыли другие приглашенные, и состояние скованности стало еще более ощутимым. Марскхаузен чувствовал, что литургия явно не поможет родителям Дилана, и он должен дать им высказаться. «Вы не возражаете, если мы немного поговорим? – спросил священник. – А потом я проведу службу».
Он закрыл дверь и спросил, кто хочет начать.
«Там была одна пара, – вспоминал он. – Они буквально излили свои души. Их сын дружил с Диланом, когда они были маленькими. Они очень любили Дилана».
– Откуда у него появилось оружие? – спросил Том. – У них хранились только духовые ружья. Откуда пришло все это насилие? Откуда вся эта нацистская фигня?
– А откуда антисемитизм? – спросила Сью. Она же еврейка, Дилан наполовину еврей, как все это можно совместить?
– Они хорошие родители, – сказал друг семьи Клиболдов. – Дилан был хорошим парнем.
Поочередно одиннадцать человек говорили в течение сорока пяти минут. Они говорили о своем горе, непонимании и любви к застенчивому мальчику, у которого иногда случались нервные срывы.
Брат Дилана Байрон молчал и слушал. Он тихо сидел между Томом и Сью и высказался где-то уже ближе к концу.
– От лица моих родителей и от себя самого я хочу поблагодарить всех, кто сегодня пришел, – сказал он. – Я люблю брата.
Марксхаузен зачитал из Ветхого Завета историю Авессалома – сына царя Давида. Авессалом был любимцем отца, двора и всего народа, но тайно готовил захват трона и начал гражданскую войну. В битве с царем Давидом воины Авессалома в какой-то момент были близки к победе, но в конце концов проиграли. Давиду сначала сообщили о победе и лишь потом о смерти сына.
– И обратилась победа того дня в плач для всего народа; ибо народ услышал в тот день и говорил, что царь скорбит о своем сыне[15], – читал Марксхаухен. – Сын мой Авессалом, – восклицал он, – сын мой, сын мой, Авессалом! О, кто дал бы мне умереть вместо тебя, Авессалом, сын мой, сын мой![16]
Клиболды боялись хоронить Дилана из опасения, что над его могилой надругаются и обезобразят ее. Кроме этого, они не хотели создавать культовое место для экстремистов, поэтому кремировали тело и хранили урну с прахом дома.
Марксхаузен подозревал, что СМИ узнают о проведенной им панихиде, и посоветовался с адвокатом Клиболдов в случае, если ему будут задавать вопросы. Тот ответил: «Расскажите им о том, что видели здесь сегодня вечером».
Именно так Марксхаузен и поступил. New York Times напечатала выдержки из его рассказа в статье на первой полосе. Он поведал о том, что Том и Сью чувствовали непонимание и вину и были убиты горем. «Они потеряли сына, который стал убийцей». Марксхаузен описал панихиду с состраданием к родителям. Том и Сью он назвал «самыми одинокими людьми на планете».
Часть прихожан гордилась поведением и поступками священника, который нашел в своем сердце сострадание и утешил супружескую пару, которая, сама того не желая, породила чудовище. Именно благодаря этим и другим качествам священника многие приходили в воскресенье на службу в его церковь.
Однако часть людей была в шоке от действий Марксхаузена. Как можно говорить о том, что супруги Клиболды чувствуют себя одиноко?! Еще не успели похоронить всех жертв массового убийства. Части раненых во время трагедии предстояли многократные операции. Некоторые пострадавшие только через несколько месяцев начнут ходить или говорить, или узнают, что никогда уже не смогут этого делать. Кто-то не понимал, как можно сострадать Клиболдам. Далеко не все придерживались мнения, что стоит задумываться о том, как одиноко чувствуют себя родители убийцы.
Уэйн и Кэти Харрис тоже, вполне вероятно, провели панихиду по Эрику, но ни слова не проронили о ней для представителей СМИ. И если кто-то и присутствовал на этом событии, то тоже хранил молчание.
25. Троица
Никто не смог точно вспомнить, при каких обстоятельствах познакомились Эрик и Дилан. Когда Эрик был в седьмом классе, его перевели в «Кен Керил». В то время Дилан там уже учился. Ребята встретились в школе, но не сразу стали друзьями.
Потом оба перешли в «Колумбайн». Брукс Браун несколько лет учился в частных школах, но потом, когда был в предвыпускном классе, его снова перевели в государственную школу, и они с Эриком встретились в автобусе. Очень быстро эта троица стала неразлучной.
Они проводили часы за видеоиграми. Играли онлайн, а также без выхода в сеть: с ботами и между собой. В предвыпускном классе они часто ходили болеть за футбольную команду «Колумбайн». Все считали Эрика «крутым», так как его брат входил в состав университетской сборной.