Впрочем, безопасник был прав в своих подозрениях, куда пропала загадочная красавица. Кроме него достоверно об этом знал только один человек, который уже никому ничего не скажет. Кстати, будучи живым, он тоже удивился бы, увидев то же, что и Штейн.
По тёмным переходам вампирской базы крался человек, прячась при малейшем шуме, но встречные не обращали на него внимания. После сумасшедшего удара ноосферы, даже вне его эпицентра, вампиры мучились сильнейшей головной болью. Наконец, он очутился в огромном помещении, тускло освещённом мигающими лампами. Это оказался белый как лунь, но ещё крепкий старик. Увидев мёртвую Эльжбету, он глухо вскрикнул и, забыв об осторожности, бросился рядом с ней на колени. С не верящим видом он осмотрел неестественно вывернутую шею и боязливо коснулся прекрасного лица, его скрюченные артритом пальцы тут же отдёрнулись.
— Простите, госпожа! — испуганно пробормотал старик. — Неужели божества не вечны? Выходит, что нет… — он горестно сгорбился. — Как же так? Кто посмел убить Вас, такую молодую и прекрасную? Эх, дурак я, дурак! Нужно было остаться подле Вас и защищать до последнего издыхания. Неважно, что я старый пёс, клыки у меня ещё имеются. Может, вдвоём мы одолели бы Вашего страшного противника.
Из тёмных провалов глаз на горбоносом лице потекли слёзы. Они скапливались в глубоких морщинах и капали на мёртвую женщину. Заметив это, старик поспешно отстранился. Вытерев лицо платком, он сдавленно произнёс:
— Ах, моя госпожа! Как же Вы могли оставить своего старого пса Рико? — внезапно его лицо исказила гримаса глубокого горя и он, не скрываясь, горько разрыдался.
Не обращая внимания, что его могут услышать, старик содрогался всем телом и глухо подвывал как волчица, утерявшая единственное дитя. Прошло немало времени, прежде чем он пришёл в себя и снова стал тем, кем был всегда — не ведающим жалости убийцей, цепным псом Эльжбеты.
Рико окинул помещение профессиональным взглядом, уделив потолку особое внимание. «Пожалуй, одной бомбы будет достаточно», — решил он и потянулся к брошенной сумке. Покончив с приготовлениями, он поднял Эльжбету на руки, и двинулся к выходу.
— Простите, госпожа. Знаю, Вы обязательно накажете меня за самовольство, но я должен Вас забрать. Может, такой поступок и кощунство, но вдруг Вас бросят среди трупов или того хуже похоронят в братской могиле? И это ту, что заслуживает королевских почестей, и пышного погребения! — воскликнул старик, с обожанием глядя на свою ношу. — К тому же, госпожа, верный раб должен исполнить свой долг до конца. А я сильно подозреваю, что Ваши поданные не дадут мне умереть, как я хочу. И это самое печальное, что может приключиться с таким старым дураком, как я…
На рассвете страшно уставший Рико добрался до небольшой скальной пещеры, которая многие годы была его тайным убежищем. Отодвинув густые ветви, чтобы они не задели его госпожу, он вошёл внутрь и положил тело на небольшой каменный постамент, а сам рухнул на пол. Ближе к полудню луч солнца шаловливо коснулся его носа. Старик чихнул и сел на полу.
— Пресветлая дева Мария, никак заснул? — огорчённо воскликнул он. — Простите, госпожа. Совсем плох старый пёс и ни на что путное уже не годен. Правильно Вы поступили, прогнав со двора.
Подойдя к умершей, Рико долго всматривался в спокойное прекрасное лицо. Даже в смерти оно не утратило своего холодного высокомерия.
— Всё же Вы не человек, госпожа, а богиня, пусть даже смертная, — убежденно пошептал он, утирая слёзы. — Наверно, Вы из сонма карающих божеств, таких как индийская Кали. Нет, скорей греческая Геката. Временами Вы милосердны как она, и даже к старому псу проявили сострадание. Я и не ожидал, что Вы обо мне позаботитесь. Выходит, я Вам был не совсем безразличен? И то верно. Ведь только со мной Вы делились переживаниями и даже иногда изволили плакать на моей груди, — на морщинистом лице старика появилось ностальгическое выражение. — Эх, где же вы, буйные денёчки моей молодости? Ведь сколько было рискованных приключений! — он погрустнел. — Жаль, что всему хорошему однажды приходит конец. Вот и из моей жизни ушла радость, когда Вы прогнали старого пса, выдав кучу денег. Только зачем они, госпожа, когда Вас нет рядом? Лучше б Вы меня убили. Это было бы счастьем, принять смерть от Вашей руки.
Рико почтительно приложился к холодной беломраморной длани усопшей.
— Спасибо, госпожа, за Ваши милости, — смиренно пробормотал он.
«Нет смысла сожалеть о былом, старый пес, давай-ка принимайся за дело. Ведь госпожа не будет ждать целую вечность». Мягко ступая, старик зорко осмотрел пещеру, проверяя, не было ли нежданных гостей. Убедившись, что все в порядке, он нажал на камень в потайном месте. Самострелы разрядились, и он отодвинул замаскированную плиту. Под ней в неглубоком колодце прятался сундук с сокровищами. Вскоре на каменном полу выросла блестящая горка. Последним из сундука Рико достал аккуратно сложенный синий плащ искусно расшитый золотом и жемчугами и укрыл им своё божество. В несколько заходов драгоценности были перенесены к ложу и аккуратно разложены. Разноцветные камни мягко засияли в свете многочисленных зажженных свечей.
— Неплохо, старый пес, неплохо! — залюбовался Рико своей работой. — Выходит, не зря ты столько лет грабил и убивал честных и нечестных людей. Как будто знал, что все это для неё, — в полутьме пещеры на его морщинистом лице фанатично заблестели глубоко посаженные глаза. — Моя госпожа, надеюсь, Вы не побрезгуете скромными дарами? Умоляю Вас, подождите еще минутку, я скоро.
Присев у выхода пещеры, он приложился к горлышку бутылки, припрятанной в укромном уголке пещеры.
— Хорошо фалернское и выдержка что нужно! — довольно воскликнул Рико. С сожалением отставив недопитую бутылку, он скрылся за занавеской, скрывающей жилой уголок в пещере.
Вскоре оттуда показался совершенно неузнаваемый благородный господин преклонного возраста, одетый в роскошный камзол старинного покроя. Опустившись на колени у статуэтки девы Марии, он ясным голосом прочитал отходную молитву.
— Пречистая матерь, прости прегрешения славному потомку семейства Гоцци, и самый главный его грех, что он следует за темным божеством, — завершил старик, поцеловав крест, и добавил с грустной усмешкой: — Что ж, вот и покончено с земными делами.
По бикфордову шнуру побежал шустрый огонек, а Рико сел у постамента и без лишних слов перерезал себе горло.
Светловолосый вампир резко обернулся, услышав взрыв, и поискал глазами источник звука. Его взгляд наткнулся ни тёмное облачко, поднявшееся над склоном невысокой горы. Холодные серые глаза подозрительно прищурились. «Так-так! Что-то многовато взрывов для одних суток. Teufel! Не с кем посоветоваться! И куда мог Михаэль запропасть? — на ангельски прекрасном лице юноши появилось неподдельное отчаяние. — Если его нет среди мертвых, очень надеюсь, что он жив… Ладно, к чёрту взрывы, потом разберусь. Пойду еще поищу Михаэля. Вдруг он сильно ранен и ему требуется помощь».
Впоследствии, когда на радость всем Глава СС нашёлся, дотошный парень излазил небольшую гору вдоль и поперёк. Увы. Вот она приметная группа ёлок, вот каменное седло. Где-то между ними должны быть выбросы взрыва, но ничего подобного. Везде и всюду простиралась совершенно нетронутая поверхность, поросшая многолетним кустарником и молодыми елями.
Пока шли активные поиски обитатели так и не найденной пещеры уже находились страшно далеко, и ничем было не измерить это расстояние. Ведь мир живых от мира мертвых отделяют не километры, а совсем иные мерки.
Головокружительный полет по сияющему порталу и Рико повис в пустоте, перевитой многочисленными тропами, похожими на широкие нейлоновые ленты, лениво колышущиеся в слабом свете звёзд. Живи он несколькими десятилетиями позже, то назвал бы окружающий пейзаж фантастическим космосом. От невозможности опереться на какую-либо точку отсчета ему показалось, будто он проваливается внутрь самого себя, стремясь к полному ничто. Это было настолько страшно, что из его глотки вырвался беззвучный вопль ужаса.
3
Радуйся, Мария, благодати полная!
Господь с Тобою;
благословенна Ты между женами,
и благословен плод чрева Твоего Иисус.
Святая Мария, Матерь Божия, молись о нас, грешных,
ныне и в час смерти нашей. Аминь. ( перевод с лат. яз)