— Нервничаешь, Минерва?
Она вздрогнула. За последние сорок минут директор заговорил впервые, так что погруженная в собственные мысли МакГонагалл успела забыть о том, что находится здесь не одна.
— Мерлин, Альбус! — передернула плечами, привычно скользнула ладонью по тугому узлу волос и призналась, — нервничаю. Да и вы, осмелюсь заметить, не столь спокойны, каким хотите казаться.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что вот уже полтора часа наблюдаю, как вы внимательно изучаете абсолютно пустой пергамент.
— Ну-у-у, Минерва, — движение бровью, укоризненный прищур, — по-моему, ты переутомилась. Бессонная ночь, не так ли? Пыталась решить наш ребус?
— А вы — нет?
— Представь себе. В нашем возрасте давно пора начать экономить силы. К чему гадать, строить предположения на столь мизерном количестве фактов, если можно просто подождать. Совсем скоро у нас появится новая информация, вот тогда и займемся анализом. Что касается пергамента, то ты ведь не думаешь, что он на самом деле пустой?
Минерва слегка покраснела. Ужасно хотелось фыркнуть и завести глаза под потолок, но она лишь плотнее сжала губы. Порой бесстрашная деканша сама себе боялась признаться, насколько раздражает ее альбусова безмятежность и лукавый взгляд из-под очков.
— То есть, вы считаете, что нет повода для беспокойства?
— Отнюдь. Повод у нас есть, и не один. А вот смысла, извини, не вижу.
— Святая Медана,[17] Альбус! — не выдержав, резко встала, прошлась по кабинету, нервно ломая пальцы, — Долорес Амбридж с минуты на минуту явится в Хогвартс в компании Уолдена Макнейра, их намерения нам неизвестны, равно как и мотивы с возможностями, и вы считаете, нам не о чем волноваться?
— Ну почему же, — директор снова уставился в пергамент, — я, к примеру, волновался, что придется отпустить сегодня Гарри в Хогсмид практически без присмотра.
— Я попросила Северуса заменить меня, — проворчала Минерва, усаживаясь обратно в кресло, — вы же знаете, приглядывать за мальчиком у него давно вошло в привычку, так что Гарри сейчас в надежных руках. Куда более надежных, чем мои.
— Ты забываешь, что Северус сейчас и сам в большой опасности. Вряд ли Том простил ему предательство.
— О боже…
— У него есть портал, но… ты же знаешь Северуса. В критической ситуации он, не задумываясь, полезет на рожон не хуже любого гриффиндорца, хотя и яростно отрицает этот факт. Слава Мерлину, сегодня у него не будет повода это сделать, — директор постучал по своему пергаменту указательным пальцем, — Гарри с друзьями решили остаться в школе. Кажется, вчера они получили посылку от близнецов Уизли, так что в эти выходные им будет чем себя занять и без посещения лавки Зонко. Да и Тому сегодня будет не до него.
Минерва перевела дух.
— Откровенно говоря, Альбус, не вижу смысла так рисковать. Чем приставлять к Поттеру скрытую охрану всякий раз, как он высунет нос из замка, не лучше ли было бы выдать ему аварийный портал? В конце концов, Гарри уже не ребенок.
Директор нахмурился, вздохнул, скорбно изогнув линию рта.
— Ты, конечно, права, Минерва, но… — покачал головой, — мне ужасно не хочется лишний раз напоминать мальчику о том, что ему предстоит. Пока есть возможность, пускай наслаждается хотя бы иллюзией свободы, раз уж настоящую свободу мы не в силах ему предоставить.
— Снова это ваше «меньше знает — крепче спит»? Позвольте заметить, в отношении Гарри такая политика уже не раз давала осечку. Вспомните, к примеру, гибель Сириуса Блэка. Или… Альбус?
Директор вдруг замер, напряженно уставившись в пергамент.
— Может быть, Минерва, но, боюсь, сейчас не время это обсуждать, — он медленно выпрямился в кресле и принялся аккуратно сворачивать по-прежнему пустой лист, — мисс Амбридж и мистер Макнейр только что прибыли и идут сюда.
— Мерлин, — быстрый взгляд на часы, — половина десятого! Вся школа сейчас в вестибюле!
— Истинно так.
— Хотела бы я знать, зачем им потребовалось устраивать шоу.
— Можешь спросить у них самих.
— Если позволите.
— Мы с тобой в одинаковом положении, Минерва. О наших гостях мне известно не больше, чем тебе. Ты можешь придерживаться той линии поведения, которую считаешь наиболее разумной.
— Наиболее разумным мне кажется вызвать сюда Кингсли с парой специалистов из Отдела дознания, — сквозь зубы проворчала МакГонагалл, — но сомневаюсь, что вы одобрите мою инициативу.
17
Медана — шотландская святая. Дала обет безбрачия, после чего демонстрировала чудеса самоотречения, дабы отвадить настойчивого поклонника.