— Драко! — обозленный Люциус сумел выхватить из речи Командора только один момент. — Ты посмел участвовать в том наглом безобразии?!
— Нет… — наследник отступил, с опаской глядя на отцовскую палочку, — я не так давно в Лиге…
— Оставь парня в покое, Люциус. Честь рода для него такой же фетиш, как для тебя.
— Что?! — он обернулся на голос, нацелил палочку в грудь стоящему у окна двойнику в черной мантии. — Кто вы такой? Как смеете диктовать мне…
И замолчал. Двойник вдруг потемнел, подрос на пару дюймов, кожа натянулась на заострившихся скулах, аристократический нос выдался вперед и загнулся хищным клювом. Гость слегка улыбнулся обомлевшему хозяину дома и опустил голову в насмешливом поклоне.
— Северус Снейп к твоим услугам. Не рад? Драко говорил… ох…
Наплевав на репутацию и этикет, Люциус пронесся сквозь строй невозмутимых наследников, едва не сшиб воскресшего друга с ног и сдавил его в объятиях.
— Северус, черт ты чумазый! — отстранился, стискивая пальцами твердые плечи, вгляделся в глубину черных глаз. Резкие черты знакомого с детства лица вдруг расплылись, и он моргнул, чувствуя, как дрожат губы и презренная влага щекочет кожу щек. — Все-таки жив…
— С этими господами, — Северус дернул острым подбородком в сторону Командора, — и захочешь сдохнуть — не дадут.
— Слава Мерлину…
— Люциус, — зельевар мягко высвободился из судорожного захвата, — ты палочку уронил.
— Впервые в жизни. — Он тряхнул головой, приходя в себя, поправил волосы, по пути незаметным жестом смахнул слезинки со щек. Обернулся. — Я ваш должник, мистер Командор.
Тот невозмутимо протянул ему оброненную палочку.
— Не стоит, для Лиги большая честь принять участие в судьбе профессора Снейпа. Признаться, мы опасались вашей реакции на возвращение грифона в родовое гнездо, и Драко попросил своего декана составить нам компанию.
Люциус нашел взглядом сына, усмехнулся.
— Слизерин.
Драко с достоинством кивнул.
— И горжусь этим. С твоего позволения, отец, мы начнем — время позднее, а работы край непочатый. Командору пришлось экстренно собрать две трети Лиги, и даже таким составом нам придется провозиться до утра.
— Конечно. Что от меня требуется?
— Ничего, у тебя же гость…
Его прервал негромкий вскрик и стук упавшего тела. Восемь Драко синхронно обернулись к дверям и вытаращили глаза. Командор не шевельнулся. Люциус тяжело вздохнул и услышал рядом тихий хмык Северуса.
На пороге гостиной в глубоком обмороке лежала Нарцисса.
Аппарировав на кухню базы, Минерва в первый момент решила, что промахнулась, и с перепугу попыталась немедленно вернуться в свой кабинет. В результате она очутилась посреди огромной лужи у самых ворот Хогвартса, которые покорно выслушали длинную, насыщенную ярчайшими образчиками непечатных выражений речь гриффиндорской деканши. Спустив пар, Минерва выбралась из лужи и огляделась, готовая заобливиэйтить любого свидетеля ее позора. Но вокруг было пусто и темно. Чертыхнувшись напоследок, она вообразила Волдеморта, от души пнула его под тощий зад и, оказавшись в тесной комнатке шлюза, принялась приводить себя в порядок.
Пять минут спустя она снова стояла на Трафальгарской площади перед зданием Национальной галереи. Да что ж такое… И почему день?..
— Профессор! — раздалось за спиной. — Профессор, все в порядке! Это просто декорация такая.
— Декорация!?
В нескольких шагах от Четвертого постамента[51] прямо на каменных плитах стоял роскошный полукруглый диван, на котором рядком сидели Поттер, Макмиллан и Эджкомб. Троица радостно улыбалась, Макмиллан — шире всех.
— Обстановка по сценарию, мэм. Нам нужно нечто общеизвестное и совершенно нереальное — Мариэтта говорит, Дамблдор весь министерский архив на уши поднял в поисках той оружейной выставки, что висела у нас на стене в прошлый раз.
— Общеизвестное и нереальное…
Минерва огляделась по сторонам. Светило солнце, дул теплый ветерок, журчала вода в фонтанах, вокруг неспешно прогуливались толпы маглов, с прилегающих улиц доносился шум большого города. Невдалеке за бордюром остановился автобус, из него высыпали туристы. На лавочке возле постамента толстяк в ковбойской шляпе и миниатюрная китаянка крошили булки голубям. Декорация…
— Сто баллов Хафлпаффу, мистер Макмиллан. И если вы попытаетесь сдать трансфигурацию и чары на что-либо, кроме «превосходно», я самолично потребую переэкзаменовки.
51
По углам Трафальгарской площади в 1841-м году соорудили четыре постамента. Первый за бешеные деньги выкупил под свою конную статую король Георг VI. Два других украшают фигуры героев войны за индийские колонии. А четвертый пустует — за сто пятьдесят лет британцы так и не нашли для него достойного соотечественника. С 1999 г. на Четвертом постаменте выставляют произведения искусства, но на момент действия «Команды» он был еще пуст.