— Ну… в другой раз, — крикнул ему вслед Хагрид. Пить в одиночку по-прежнему не хотелось, да и на душе после нечаянной встречи волшебным образом посветлело. Ишь, наворожил себе кумиров, старый гомункул! Полуночники пять минут как из пеленок выбрались, а ты уж невесть каких чудес от них ждешь. Сириус был не желторотик, чтоб стеной за него стоять, да и вряд ли он стал бы прятаться за спину крестника, скорее, наоборот. Видно, судьба его такая… И вообще, кому сейчас хуже всех так это Гарри, поддержать бы пацана, а не собак вешать. Сам на себя, небось, уже навесил целую стаю…
Вечером пришел Дамблдор. Помянули.
— У меня просьба, Рубеус… не морщись, это не про Гарри. — Директор привычно наигрывал пальцами по краю кружки ему одному слышный мотив. — Кентавры унесли Долорес Амбридж в глубь Леса. Надо ее как-то вернуть.
— А… Обидела она их очень.
— Понимаю. Однако в Министерстве полно паникеров, и почва для раздора меж волшебными расами сейчас самая благодатная. Долорес все еще остается первым заместителем министра. Пожалуйста, Рубеус.
— Ну ладно. Только скажите всем, что сами за ней ходили. Вам-то можно, вы великий, а мне за такое хижину спалят…
Шло время, падал и таял снег, Лес менял листву, подрастали детеныши двуногие и четвероногие. Хогвартс жил на диво спокойно. Хагрид давным-давно перестал выглядывать по краям полян среди древесных корней опаленные заклятиями листочки, да и про самих полуночников, честно сказать, почти забыл.
Всколыхнул былое странный разговор с Дамблдором, состоявшийся на опушке Леса февральской ночью:
— Всего лишь интуиция, Рубеус. Странные события, туманные намеки… Что-то происходит, но что именно — мне не позволено узнать.
— Кем не позволено? Это вам-то не позволено?! Да кто бы осмелился!.. Вы же великий…величайший…
— Не такой уж и величайший, раз мои собственные ученики разыгрывают у меня под носом комбинации, в которые мне и глазком не дают заглянуть.
— Это кто же…
— Неважно. Возьми хотя бы эту Ярмарку.
— А что Ярмарка?
— Ничего особенного. Разве что возникла она буквально на пустом месте. И проходить будет в трех шагах от единственной в Англии точки, где возможно исполнение одного страшного темномагического обряда, обряда, который может состояться лишь раз в несколько лет. Угадай, на какое время выпадает в нашем случае час икс? Полдень двадцать восьмого февраля…
После ухода благодетеля Хагрид прошерстил опушку в поисках «туманных намеков», ничего не нашел и следующие несколько дней провел в тревоге и недоумении. Директорская интуиция, к кентаврам не ходи, грозила полуночникам серьезными неприятностями. Видать, где-то прокололись. Ярмарка эта… надо ж, сами сделали! Растут волшебнята… Или вот Снейп пропал на все каникулы, ни слуху, ни духу, директор, говорят, аж нового зельевара начал искать. Потом вдруг пришел на завтрак, будто ни в чем не бывало, на вопросы молчок. И какой-то стал… нет, по-прежнему немочь бледная, но уже… не такой желтый, что ли? Помягчел, даже вроде чуток округлился, и блеск в глазах совсем другой живой. Не иначе, полуночники постарались. Хагрида так и подмывало вызвать Гарри в хижину и поговорить начистоту, но… репутацию влюбленного в директора туповатого болтуна за порог не выкинешь. Не поверит пацаненок, отбрешется, еще Конфундусом вдобавок опять огреет. И правильно сделает. Эх ты, гомункул на веревочке, столько лет плясал под свисток бородатого дяди Альбуса, что теперь уж в настоящий танец не возьмут. Сам виноват…
Отгремела Ярмарка. Гарри с компанией ни в чем подозрительном замечены не были, исправно ходили на занятия, отсиживали в библиотеке положенные примерным студентам часы, играли в квиддич, гуляли возле замка, иногда забегали попить чаю с кексами ну прям паиньки, того гляди, крылышки прорежутся. Хагрид был начеку. Его собственная интуиция не просто говорила орала благим матом про скорые перемены. Ох, чего-то будет, ох, держись, племя людское, да и прочие племена тоже…
Масла в огонь подлил Фиренце пришел вроде поболтать, взял из камина уголек, расчертил весь стол планетами, орбитами, мудреными значками, долго объяснял про какой-то афелий, эклиптические долготы, особо уникальный периастр[79] и прочую астрономическую заумь. В конце вдруг смахнул со столешницы угольные разводья и как-то не по-кентаврски весело хохотнул:
79
Афелий ‒ наиболее удаленная от Солнца точка орбиты планеты. Эклиптическая долгота ‒ координата небесного тела в эклиптической системе. Периастр ‒ положение орбит двойной звезды, когда расстояние между телами минимально.