Свет набирался медленно, разбухал размытыми пятнами, и одновременно сущность Лорда начала тяжелеть. Как, снова плоть? Впрочем, все верно, Хортемар с братией были телесны… но вот ощущение, будто стою в одной рубашке посреди пасмурного морозного утра, совершенно не годится для моего нового бытия. Где обещанное тепло? Нет, пока не мерзну, но надолго ли?.. Так, руки, пальцы… простая, похожая на школьную, мантия, дальше ноги в потертых ботинках раритетного фасона? полста лет таких не видел…
Под ботинками проявился пол? неровная, потрескавшаяся черно-белая плитка. Она растекалась в стороны, быстро набирая скорость, и внезапно невнятные световые разводы обрели четкость и объем. Серые стены, залепленные жалкими плодами детского художества, несколько табуретов, мутное зеркало, два массивных, вечно запертых шкафа, камин… Едва до Тома дошло, что именно он видит, по пустой комнате прокатился его громкий разочарованный протест? нет, только не это!!! Он стоял посреди гостиной приюта Вула,[128] самого ненавистного места на земле. Из окон лился ледяной свет, и всюду? по углам, на табуретах, на шкафах, на растресканных подоконниках, на заполненной доверху поленнице и даже в камине вперемешку с золой? лежал толстый слой искристого инея. Скрипя зубами, Том подошел к окну. Лондона не было. Бесконечная, ослепительно белая равнина смыкалась на горизонте с почти таким же снежным небом, и ни единой черной точки не разнообразило эту пустыню, лишь ветер гонял поземку по ровному унылому полотну. Заперт. Один. В персональном Чистилище. Навсегда!
От бессильной злобы он тихо завыл и бросился вон из гостиной. Прогрохотал каблуками по темному коридору, вылетел на крыльцо и едва не споткнулся о какое-то тело, скрючившееся на верхней ступеньке. Отскочив, Том настороженно наблюдал, как оно разворачивается и встает. Худая, уродливая женщина в лохмотьях глядела на него с испугом и робкой, на самом донышке, надеждой. Странно, он ее совсем не знает, откуда же уверенность, будто эта косоглазая нищенка целую вечность просидела на крыльце, поджидая именно его?
— Кто ты?
Женщина дернулась, вскинула было ему навстречу руки, но тут же спрятала их за спину, еле слышно всхлипнула и отступила. Губы ее дрожали.
— Зачем ты тут?
Молчание. В ярости Том прыгнул вперед, но едва пальцы его сомкнулись на чудовищно костлявых плечах, как злость испарилась, и на смену ей пришло яркое, болезненное, как удар розги, понимание. Ммммерлин… семьдесят лет одна в этом ледяном царстве, быть может, даже зная, что творит Том Риддл в покинутом живом мире — она не уходила. Ждала. Торопливо, словно боясь упустить это новое, незнакомое чувство, он обхватил женщину, стараясь спрятать тщедушное тело от промозглого ветра, спеша поделиться крупицами подаренного ему Поттером тепла. Такая маленькая, хрупкая, заледенела совсем… Надо в дом, растопить камин и печь… Что ты говоришь?
— Прости меня… прости меня… прости…
Какая там печь — в груди стремительно рос, мешая дышать, горячий пульсирующий ком, глаза щипало. Он неуклюже ткнулся лицом в редкие волосы на ее макушке и, с трудом набрав воздуху, впервые в жизни — или в посмертии?? вытолкнул наконец мучительно-настоящее:
— Мама…
Давно отшумели огненные всполохи, нитяные потоки успокоились, улеглись и заструились в привычном неторопливом ритме, но Снейп не спешил покидать поле, все еще ожидая подвоха. Почему вдруг Магия Жертвы отступила? Точно ли Лорд умер? Или это передышка перед новым витком?
«Не расслабляться, господа!»
«Вообще-то уже можно. — Из сумрака сгустился призрачный Поттер, взял Снейпа за руку и потянул за собой. — Не знаю, почему…»
— … но Риддл отказался от моей Жертвы. Все закончилось, Северус… сэр. Ребята! — Он оглянулся, скользя взглядом по ошеломленным лицам. — Все закончилось! Мы победили!
Некоторое время они молча и растерянно улыбались друг другу, Потом Джиневра сбросила Образ и повисла на шее у своего героя. С одного боку его облапил Джордж, с другого? Грейнджер, со спины подошли Рональд и Лавгуд… Неожиданно для себя Снейп шагнул к растущему клубку из объятий, схватив по пути в охапку Люциуса-Альбуса, и потом они долго стояли так? раскинув руки, вжимаясь в плечи, не произнося ни звука. Все закончилось. Все закончилось. Закончилось!
— Шампанского? — будничным голосом вдруг спросил Фред Уизли.
— Ни в коем случае, — не двигаясь с места, откликнулась Минерва. — Спать!
— А прибраться? — Эджкомб чуть повернула голову, чтобы посмотреть на труп Лорда Волдеморта. — Нельзя его так бросить.