— А что? Спазмолитик вколол, дальше надо бы операцию, но такую я сделать не смогу, да и после нее нужен госпитальный режим минимум недели на две. Есть у вас такая возможность?
Такая возможность нашлась через несколько часов, после того, как группа Гильена установила экстренный радиоконтакт со штабом Повстанческой армии. Пока срочно делали документы, Вася, сжав зубы, договаривался с Искаем, Гильеном и Катари о сигналах и способах связи — бог весть, куда его закинут! А Че без касика мог и дров наломать, так что пусть ребята послужат сдерживающим началом.
Еще семь часов ушло на дорогу (слава богу, асфальтированную, не трясло, как в горах) в Ла-Пас. К утреннему рейсу в Мехико успели только благодаря тому, что за руль сел Ньико и гнал так, что Вася уже смирился с предстоящей смертью в аварии на горной дороге. Сам десятичасовой перелет запомнился только из-за непрерывной боли и жажды, но Дуке, полетевший в качестве сопровождающего, разрешал только прополоскать рот. Он же несколько раз делал Васе инъекции морфия, несмотря на его слабые протесты и уговаривал потерпеть, вскоре все будет хорошо.
Поначалу Вася нервничал из-за того, что эвакуацией явно занималась косячная городская сеть Че, но потом постарался отключится от неприятных мыслей и ощущений. Получалось плохо — самолет кидало воздушными потоками и в животе все поджималось, росла боль, тупая и ноющая. В Мехико их встретили и тут же пересадили на рейс в Гавану. Еще три часа и… и никаких воспоминаний, в себя он пришел утром в госпитальной палате, с забинтованным по грудь животом и под капельницей, в атмосфере характерных больничных запахов. Зудели швы, слабость не давала даже поднять голову, а тошнота отбивала мысли о еде.
Первой к нему примчалась медсестра, весьма симпатичная креолка, убедилась, что все идет как надо, вильнула задом и удалилась. Потом приходили еще сестры или санитарки, кормили его, причем чуть ли не каждые два часа — жиденьким протертым супчиком, соками, желе… Заходил очень серьезный молодой врач, щупал пульс, мерял давление, слушал легкие, спрашивал о жалобах. Донимала боль, но Вася, памятуя о морфии в самолете, стоически переносил спазмы и прочие послеоперационные ужасы, лишь дважды согласившись на укол обезболивающего. Наконец, состоялось явление народу — под вечер прибыл оперировавший его хирург.
Судя по тому, как подобрались и напряглись все вокруг, включая начальника госпиталя, хирург оказался поглавнее. Плотный мужик с волосатыми лапищами, высокими залысинами, полуседой бородой и смешливыми хитрыми глазами, он быстро с шуточками-прибауточками, которым собравшиеся подхихикивали, а Вася понимал с пятого на десятое, осмотрел пациента. Быстро выдал рекомендации и стремительно удалился, на ходу снимая белый халат и мелькнув в дверях повстанческой формой verde olivo с черно-красными ромбами[38] на погонах.
Персонал и так относился к Васе с почтением, а после визита команданте ему аж неудобно стало, настолько все вокруг вились.
— Эй, — ухватил он медсестру за руку, когда та пришла на очередные процедуры, — а кто это был?
— Доктор Рене Вайехо.
Вася хотел было уточнить, но медсестра мягко освободила руку и вышла, зазывно покачивая бедрами. Не будь касик порезан и перебинтован, он бы решил, что в следующий раз ее нужно прихватить за попу.
Утренний осмотр принес некоторую ясность — проводившие его начальник госпиталя, пожилой доктор, к которому так шло определение «старорежимный», и уже приходивший к Васе молодой врач малость приоткрыли завесу над диагнозом. Контузия живота, поврежден тонкий кишечник, кусок пришлось вырезать. Хорошо что довезли всего за двое суток, затянули бы — и привет, инвалид или еще что похуже. Половину мудреных медицинских терминов Вася попросту не знал и все время переспрашивал, но врачи уверили его, что операция прошла успешно, у доктора Вайехо золотые руки и теперь предстоит долгая реабилитация, после которой он будет как новенький.
— Слушай, — спросил Вася специально приставленного к нему Эухенио, — а кто такой доктор Вайехо? Почему он в форме команданте?
Эухенио посмотрел на него, как на чокнутого — ну кто же не знает личного врача Фиделя Кастро!
Понемногу Васю выпускали гулять — сперва по коридору, потом, в сопровождении санитара, по госпитальному парку, затем, когда сняли швы, разрешили ездить в город. В прошлой жизни ему не довелось побывать в Гаване и вот теперь он набирался впечатлений за обе. Эухенио свозил его в старый город, где Вася вдосталь налюбовался колониальными домами в стиле барокко, проковылял по Пласа Вьеха, поглазел на Капитолий, построенный по образцу американского, но на полметра выше — знай наших!
38
На тот момент — второе по старшинству звание в вооруженных силах Кубы. Выше только Фидель, Comandante-en-Jefe.