— Мелкий собственник контрреволюционен, — отрезал Фидель.
— Да, если отбирать у него собственность, — все происходящее было настолько нереально, что Вася не задумывался возражать. — А так частнику пофигу на власть, лишь бы зарабатывать не мешали.
— Значит, идеал великой латиноамериканской родины, — думал Кастро вслух, — левонациональный союз стран. Ну предположим, но все это потребует массы усилий и, в первую очередь денег. А у нас их нет, в экономике Кубы серьезные проблемы и если мы их не решим, люди будут вправе указать нам на дверь.
— Нам не нужно денег, все необходимое мы добудем сами, — решительно заявил Вася. — Что нам очень нужно, так это кадры, способные создать надежную сеть в городах и обеспечить контрразведку.
И он рассказал о вопиющих с его точки зрения косяках людей, призванных обеспечивать партизанский «очаг». И увлекал слушателей перспективой стать как минимум моральным центром «новых левых» всего мира — тех, кто вслед за Фиделем и Че идут дорогой прямого индивидуального действия и личной ответственности.
Знал бы Вася, насколько точно он угадал с моментом для этой идейной инъекции — как раз сейчас Фидель давил попытку промосковских коммунистов поменять курс[42]. И что сам Фидель вернется именно к промосковскому курсу после провала попыток разжечь революцию в Латинской Америке.
Далеко заполночь Кастро бросил взгляд на «ролекс» на запястье, извинился, и предложил заканчивать.
— Что тебе нужно сейчас? — спросил он напоследок.
— Добраться до койки и связаться со своими. Мне нужно поддерживать кечуа, иначе они откажутся подчиняться «пришлым».
— Хорошо, тебя отвезет моя машина, а завтра съездим в радиоцентр.
Глава 10
— Без теории нам смерть
Кортеж влетел в больницу с визгом шин, команданте-эн-хефе стремительно выскочил из газика, прыгая через ступеньку поднялся к главному входу и… вот уже полчаса беседовал с девчонкой-уборщицей, мывшей пол в вестибюле. За это время порученец успел передать Васе зеленую униформу, ремень и прочие прибабахи, проследить, чтобы он нацепил знаки различия капитана Революционных вооруженных сил, уточнить, позавтракал ли поднадзорный и вывести его к выходу.
Фидель не отвлекался от разговора еще минут десять, Вася даже подошел поближе, чтобы показать, что он полностью готов, но разговор прекратила девчонка, ойкнув при взгляде на часы — она уже опаздывала на занятия медицинского факультета.
— Не бойся, успеешь, — успокоил ее Фидель, тут же подозвал порученца и отправил на одной из своих машин довезти студентку до университета.
Свита быстро погрузилась в «козлики», медперсонал проводил Васю несколько даже испуганными взглядами, поскольку все обернулось старым анекдотом «Не знаю, кто этот парень, но водителем у него сам Фидель». Не среагировал только доктор Дуке, он с приезда зарылся в новые неизвестные методики, да к тому же в чехословацком советнике Министерства здравоохранения Франтишеке Кригеле нашел старого товарища по интербригадам, отчего несколько выпал из жизни.
Поездка затянулась — Фидель останавливался поговорить то с водителем грузовика, копавшегося под капотом, то со строителями, но наконец кортеж добрался до радиоцентра Хе-дос[43], кубинской разведки. Жаль, конечно, что не к русским, но подозревать Кастро в желании поделиться с Советами тайнами континентальной революции как-то странно.
Операторы, отсалютовав Фиделю, по его приказу нащупали партизанскую частоту и в динамиках через скрежет и помехи эфира зазвучало:
— Слушайте Радио Ребельде! После выпуска новостей — воскресная проповедь с падре Луисом! Продолжается и расширяется забастовка в Уануни. Шахтеры свободной территории приступили к формированию органов самоуправления. Армейские подразделения не вмешиваются.