– Не учи ученого! – Жорж выставил биток справа между ближней и средней лузами, прицелился, ударил. Биток пролетел поле справа от пирамиды, отскочил от заднего бортика и аккуратно послал крайний правый шар в основание пирамиды – двойку – прямехонько в лузу, под правый локоть Семенова.
– Браво! – сказал Макс, по достоинству оценив скромность Жоржа. Сам бы он попробовал забить единичку в среднюю лузу, но хозяин, как говорится, барин. – Помнишь наши планы по поводу спецчастей?
– Не забыл.
– Надо к этой теме вернуться. Я тут обмозговал это дело на досуге, – откровенно усмехнулся Кравцов, вспоминая свои досуги в округах. – Нам нужны городские боевики, уж не знаю, как их назвать. Группы захвата? Группы силовой поддержки? Надо еще подумать, но смысл ясен: это должны быть бойцы, способные организовать задержание вооруженного преступника, устроить засаду, ворваться на защищенный объект… Квартира, там, или еще что…
Что это может быть еще, Семенов, надо полагать, и сам догадается. Не маленький.
– Это раз. А два, соответственно – настоящее воинское формирование. Для начала две-три роты… или сотни. Максимум полк. Больше не потянем, да и товарищи из Наркомата не позволят. Но полк – вполне. Люди, способные взять вооруженных бандитов, диверсантов или шпиёнов на местности. В лесу, в поле, в горах. Выследить, приблизиться, взять, по возможности бесшумно. Догнать, если потребуется. В конце концов, устроить засаду и всех в ней положить.
– Ну, это не проблема, – ответил Жорж, резко отправляя в путь очередной шар. – В Туркестане сейчас таких хватает, да и на Украине, в Белоруссии. В Чоне поискать еще можно. Они с бандами навоевались, опыта накопили выше головы! Есть там рукастые мужики, которым на гражданке голодно и скучно.
Еще один шар в лузе.
– Дуплет… А вот городские… Лучшие уже давно в ОГПУслужат.
– А у нас? – Макс достал из кармана трубку и стал ее неторопливо набивать. – У нас что, таких нет?
– Таких нет, – про группу Колядного Жора, разумеется, не знал, это были тайны другого порядка. – Пятерка!
– Нет, значит, надо учить.
– Научим, – пожал плечами Степанов.
– Найди приличных людей, – предложил Макс, провожая взглядом очередной шар, отправившийся в замысловатое путешествие меж трех бортов. – Сам все не делай и Павлуновскому[51] скажи, что это не в обход субординации, а из уважения к нему. Впрочем, не надо, я сам с Иваном Петровичем поговорю. На нем Оперативный отдел, а тебе, мне кажется, эта тема будет куда интересней.
– Допустим, – согласился Семенов и, отложив кий, вопросительно посмотрел на Макса.
– Пока пусть будет в качестве силового отделения Оперативного отдела…
– «Силовой» – звучит нехорошо.
– Вот и придумай название. В перспективе это твой собственный отдел. Что-нибудь вроде активных операций… ну, не знаю! Думай!
– Принято. Что-то еще?
– Я хочу создать отдел разведки… ну, не разведки, разумеется. Активная контрразведка. Собственная разведка Военконтроля. Не знаю, но смысл понятен, или нет?
– Понятен, – кивнул Семенов. – А я тут при чем?
– Подумай о кандидатуре руководителя отдела, – сказал тогда Кравцов и улыбнулся. – Это я по дружбе прошу, а не как начальник. Мне на эту должность волк нужен с лисьим умом, никак не меньше…
До полудня колесо вертелось так, что, как говорят на Руси, ни вздохнуть, ни пернуть. Дел накопилось множество, тем более что Макс не только восстанавливал разрушенное, он и новое строил, предполагая ввести в практику контрразведки такие приемы и методы, до которых не додумались еще и признанные мастера этого дела – немцы да англичане.
«Ну, ничего! – думал Кравцов в азарте. – Дайте срок! Такого монстра вырастим, ЧК от зависти удавится!»
Были у него и другие – вполне наполеоновские – планы. Теперь был, чай, не двадцать первый год на дворе. Макс только не знал пока, как подступиться к главному, как не решил пока и того, каким должен стать, пусть не идеальный, но приемлемый – с точки зрения соотношения «цена – качество» – искомый локомотив истории. Он твердо решил, чего не хочет допустить на пути в Коммуну. Оставалось понять, что из оставшегося – люди и средства – возможно и достаточно, чтобы в конце концов сделать там остановку.
– Март восемнадцатого, – сказал Кравцов. – Ты встречала Котовского в марте в Елизаветграде?
– В Екатеринославе, – кивнула Маруся. Ну, что хочешь с ним делай, а назвать Никифорову Марией Григорьевной Макс не мог. Даже мысленно. Только мысленно, поскольку «бандитку» Марусю Никифорову казнили белые… в сентябре девятнадцатого года.
51