Паскуалотто. Я был старостою четыре раза, а вы — два.
Арлекин. Он прав. Его черед!
Марконе. Но на этот раз я вступил раньше, чем вы.
Арлекин. Правильно!
Паскуалотто. Тогда пошлем за депутатами и спросим, как нам быть.
Марконе. Очень хорошо! (Арлекину.) Пойди позови мессера Нардо.
Арлекин. Сию минуту! (Про себя.) Цвет дворянства спорит о почестях.
Паскуалотто. Я не хочу умаления своих прав.
Марконе. Ни в каком случае, я тоже.
Паскуалотто. Мы друзья, но в этих делах достоинство прежде всего.
Марконе. Я согласен на все, только не на унижение.
СЦЕНА 5
Те же и Нардо.
Нардо. В чем дело? Чего вы хотите?
Паскуалотто. Синьор депутат! Кому из нас двоих нужно итти вперед?
Марконе. Кому принадлежит первенство?
Нардо. Я затрудняюсь решить. Нужно созвать собрание общины.
Паскуалотто. Вы можете решить сами.
Марконе. Я полагаюсь на вас.
Нардо. Уже поздно. Маркиз сейчас приедет. Давайте сделаем на этот раз так, чтобы никому не было обидно. Но чтобы это не было примером впредь. Идите оба разом: один с этой стороны, другой — с той.
Паскуалотто. Очень хорошо.
Марконе. Я доволен.
Нардо. Ну, так идите.
Паскуалотто. Иду! (Делает несколько шагов.)
Марконе. Иду! (Делает ровно столько же шагов.)
Паскуалотто. Замечательный человек! Замечательная голова!
Марконе. Только такому человеку и решать все вопросы.
Выходят, следя друг за другом, чтобы никто не ушел вперед.
Нардо. Мне хочется пойти к нотариусу и заставить его записать в книгу это мое решение: «Ag perpetuas reis memoriarum».[15] (Уходит.)
СЦЕНА 6
Комната в доме Панталоне.
Панталоне, Розаура, потом слуга.
Панталоне. Ну, зачем так сокрушаться из-за этого? Потерпите! Такова божья воля.
Розаура. Это верно. Но очень уж мне тяжело.
Панталоне. В самом деле, несчастье большое. Вы могли быть владелицею этого поместья. Вы могли быть и должны были быть маркизою Монтефоско. А теперь вы — ничто. Вы бедная девушка. Тут, думай не думай, все равно. Не помогут ни слезы, ни отчаяние. Так уж вы рождены! Ничего с этим не поделаешь.
Розаура. Я почти свыклась с этим. Но сейчас, когда сюда едет маркиз Флориндо, я вспоминаю тяжкие свои потери, и меня мучает обида.
Панталоне. Маркиз Флориндо здесь ни при чем. Он унаследовал этот маркизат от своего отца.
Розаура. А его отцу продал мой. Ах! Мой родитель предал меня!
Панталоне. Когда ваш отец продал поместье, у него не было детей. Потом он тайно женился, и тогда родились вы.
Розаура. Значит, я могла бы получить все обратно.
Панталоне. Нужно узнать, имеют ли женщины право наследовать родовые поместья.
Розаура. Я имею право. Мне сказал это нотариус.
Панталоне. Вы хотите начать процесс?
Розаура. А почему бы нет?
Панталоне. На какие деньги? На каком основании? С какой опорою?
Розаура. Разве я не найду суда? Не найду, кто мне поможет? Кто меня поддержит? Вы, синьор Панталоне, вы с такой добротою приютили меня в своем доме, вы обращаетесь со мной, как с дочерью, и любите меня, как дочь! Неужели вы меня покинете?
Панталоне. Нет, синьора Розаура! Я не говорю, что покину вас. Но об этом надо подумать. Ваш отец запутался в делах и сразу продал все. Вы родились через шесть месяцев после его смерти, и когда он умер, он даже не знал, что жена ждет ребенка. Потом умерла и ваша мать. Вы остались на чужом попечении, без средств. Маркиз Ридольфо, отец маркиза Флориндо, сжалился над вами, принял на себя заботы о вас, дал вам образование. Когда я взял на откуп здешние доходы, он поручил вас мне и положил на ваше имя приличную сумму. После смерти маркиза Ридольфо маркиза Беатриче, мать и опекунша маленького маркиза, писала мне о вас и просила меня попрежнему о вас заботиться. С людьми, которые с такой порядочностью ведут себя, процессов, по-моему, не затевают. Вот они приедут — поговорим, попробуем улучшить ваше положение. Попытаемся пристроить вас прилично. Может быть, они дадут вам хорошее приданое. Когда человек в нужде, самое главное — найти опору. А лаской и хорошим отношением можно добиться всего. Вы не рискуете ничем, а приобрести можете очень много.
15
Ad perpetuas reis memoriarum вместо ad perpetuam rei memoriam исковерканная латинская фраза: «на вечную память о деянии».