Независимый наблюдатель заметил бы, что «Софи» немного накренилась на правый борт, на котором собралась ее команда, и что стихли оживленные разговоры на баке. Он бы улыбнулся, увидев, что две трети команды и все офицеры поджали губы, когда видневшееся вдали судно поставило брамсели. Это означало, что перед ними почти наверняка военное судно, скорее всего фрегат, если не линейный корабль. Шкоты брамселей были выбраны не очень аккуратно — вряд ли на британском флоте допустили бы подобную неряшливость.
— Поднимите опознавательный сигнал, мистер Пуллингс. Мистер Маршалл, начинайте отклоняться от курса. Мистер Дей, стойте наготове у пушки.
Поднявшийся на фок-мачту алый комок развернулся во всю ширь и затрепетал на ветру вперед. На грот-мачте взвились белый флаг и вымпел, и одно орудие выстрелило на ветер.
— Синий кормовой флаг, сэр, — доложил Пуллингс, прилипший к окуляру подзорной трубы. — Красный вымпел на грот-мачте и «синий Питер» на фок-мачте.
— Людей на брасы, — скомандовал Джек. — Курс зюйд-вест-тень-зюйд, полрумба к зюйду, — обратился он к рулевому, поскольку поднятый сигнал изменили уже полгода назад. — Поставить бом-брамсели, ундер-лисели и марса-лисели. Мистер Диллон, прошу выяснить, что это за судно.
Джеймс поднялся на салинги и навел подзорную трубу на находившийся вдалеке корабль. Как только «Софи» легла на новый курс и стала покачиваться на длинных волнах зыби, шедшей на юг, он скомпенсировал ее движения плавным качанием вытянутой руки и зафиксировал корабль в сверкающем кружочке. В лучах полуденного солнца сверкнула бронза погонного орудия. С достаточной определенностью можно было сказать, что это фрегат. Он не смог сосчитать количество портов, но это тяжелый фрегат — в этом не стоило и сомневаться. Элегантный корабль. На нем тоже ставили ундер-лисели, и у них появились какие-то затруднения с постановкой лисель-спирта[81].
— Сэр, — произнес мичман грот-марса, спускавшийся вниз, — Эндрюз считает, что это «Дедэньёз».
— Взгляни-ка еще раз в мою подзорную трубу, — сказал Диллон, протягивая ему свою трубу — лучшую на шлюпе.
— Да. Это «Дедэньёз», — подтвердил моряк, среднего возраста мужчина в грязном красном жилете, надетом на голое загорелое тело. — Видите его закругленный по-новомодному нос? Три с лишком недели я находился на нем в плену — забрали с углевоза.
— Что он несет?
— Двадцать шесть 18-фунтовок на опердеке, сэр, восемнадцать длинноствольных 8-фунтовок на квартердеке и полубаке и длинноствольную бронзовую 12-фунтовку в качестве погонного орудия. Меня заставляли полировать ее.
— Это определенно фрегат, сэр, — доложил Джеймс. — Эндрюз из грот-марсовых, надежный человек, говорит, что это «Дедэньёз». Он находился на нем в плену.
— Что же, — с улыбкой произнес Джек, — как удачно, что вечера становятся короче.
Действительно, часа через четыре солнце зайдет, сумерки в этих широтах непродолжительны, а ночи безлунные. «Дедэньёз» придется идти на два узла быстрее «Софи», чтобы ее поймать ее. Джек не думал, что это удастся: фрегат слишком тяжело вооружен, да и скоростью своей он не знаменит, не то что «Астрея» или «Помона». И, тем не менее, он направил все усилия на то, чтобы выжать из своего драгоценного шлюпа все, на что тот способен. Вполне возможно, что ему не удастся оторваться от француза за ночь. Он сам, служа на Вест-Индийской базе, участвовал в 32-часовом преследовании, когда прошли свыше двухсот миль. Так что каждый ярд имеет значение. В настоящее время бриз дул почти по левой раковине, не так далеко от наилучшего курса, и шлюп развивал добрых семь узлов. Многочисленная и хорошо натренированная команда поставила бом-брамсели и лисели так быстро, что в течение первой четверти часа «Софи», казалось, отрывается от фрегата.
«Хорошо бы так продолжалось и дальше», — подумал Джек, посмотрев на солнце, пробивавшееся через ветхую парусину марселя. Мощные весенние ливни в западной части Средиземного моря, солнце Греции и пронизывающие дожди унесли всю пропитку, а также большую часть материала, в результате чего пузо паруса и риф-банты казались вытертыми и провисшими. При попутном ветре сойдет и так, но если придется соревноваться в лавировании, то дело кончится плачевно — они не смогут идти так же круто к ветру.