— Доктор Мэтьюрин, прошу вас, уведите отсюда вашего друга, — негромким, но настойчивым голосом произнесла Молли Харт. — Скажите, что у него на его судне пожар, скажите ему что угодно. Только уберите его отсюда — он так компрометирует себя.
Стивен кивнул головой. Опустив голову, он направился к сборищу офицеров, взял Джека за локоть и, поклонившись собравшимся, чей разговор он прервал, непривычно настойчивым полушепотом произнес:
— Идём, идём, идём. Нельзя терять ни минуты.
— Чем раньше мы выйдем в море, тем лучше, — пробормотал Джек Обри, жадно вглядываясь в тусклый свет, озарявший набережную Маона. Что это за шлюпка — его баркас с оставшимися из увольнения матросами или же лодка с посыльным из конторы кипящего справедливым гневом коменданта с приказом прервать крейсирование «Софи»? Джек еще не вполне пришел в себя после вечерней попойки, однако трезвая часть его мозга время от времени напоминала, что он очень навредил себе, что в отношении него будут предприняты дисциплинарные меры, которые любой сочтет уместными и справедливыми, и что ему очень не хочется встретиться в эту минуту с капитаном Хартом.
Ветер дул с веста — необычный ветер, несший вместе с влажностью зловоние дубильных мастерских. Но он мог помочь «Софи» преодолеть длинную гавань и выйти в море. В море, где его не предаст собственный язык; где Стивен не сможет поднять на него хвост, изображая из себя начальство; где не надо будет спасать бесенка Баббингтона от увядающих городских красоток. И где Джеймс Диллон не сможет подраться на дуэли (до него дошел лишь слух о ней, но это была одна из мелких смертоносных ссор, возникающих в гарнизонах после лишней рюмки), которая могла стоить ему лейтенанта — одного из самых толковых офицеров, с какими ему доводилось плавать, несмотря на всю его чопорность и непредсказуемость.
Из-за кормы «Авроры» вновь показалась шлюпка — баркас, заполненный возвращающимися из увольнения моряками. Среди них даже пара балагурящих весельчаков, но в целом матросы с «Софи», те, которые еще стояли на ногах, ничуть не были похожи на тех, какими они отправились на берег. Во-первых, у них не осталось денег, во-вторых, они были какие-то унылые, точно в воду опущенные. Тех, кто не мог идти сам, положили в ряд вместе с телами тех, кто прибыл раньше, и Джек спросил:
— Все ли в сборе, мистер Риккетс?
— Все на борту, сэр, — устало ответил мичман, — кроме Джессапа, помощника кока, который сломал ногу, упав с «Косичек», а также Сеннета, Ричардса и Чемберса, фор-марсовых, которые отправились с какими-то солдатами в Джорджтаун.
— Сержант Куинн?
Но добиться ответа от сержанта Куинна не удалось. Правда, тот стоял прямо, как штык, но единственная фраза, которую он мог произнести, была: «Есть, сэр», и на любой вопрос он отвечал приветствием.
— Все морские пехотинцы, кроме трех, на борту, сэр, — доложил вполголоса Джеймс.
— Благодарю вас, мистер Диллон, — отозвался Джек, снова поглядев в сторону города. На темном фоне скалы двигались тусклые огни. — Тогда, думаю, мы можем отплыть.
— Не дожидаясь оставшейся части воды, сэр?
— А сколько ее осталось? Полагаю, тонны две. Да, мы ее возьмем в следующий раз вместе с опоздавшими. Мистер Уотт, всех наверх, снимаемся с якорей. И будьте любезны, делайте всё потише.
Он произнёс это отчасти потому, что у него адски болела голова и он не хотел слышать воплей и выкриков, а отчасти потому, что он не хотел привлекать лишнего внимания к уходу «Софи». К счастью, судно стояло фертоинг на двух верпах[60], расчаленных вдоль, поэтому не нужно было долго и медленно поднимать якоря, топчась вокруг шпиля под пронзительный визг скрипки. К тому же даже сравнительно трезвые матросы пока еще ни на что не годились, кроме самой легкой работы: серое зловоние пьяного рассвета несколько пригасило отважный британский дух лихих моряков. К счастью, Джек позаботился о починке, припасах и провианте (кроме этого проклятого последнего рейса за водой) еще до того, как он сам или кто-то другой ступил на берег. Он редко бывал так доволен, как теперь, когда кливер «Софи» наполнился ветром, а нос шлюпа увалился, указывая на восток, в сторону моря. Снабженное дровами, водой и нужными припасами судно понесло своего капитана обратно к независимости.
Час спустя они оказались в фарватере, оставив позади город с его зловонием и дымкой, впереди простиралось сверкающее открытое море. Бушприт «Софи» указывал почти точно в сторону белого зарева на горизонте, возвещавшего восход солнца. Ветер поворачивал к северу и при этом свежел. Часть ночных «трупов» понемногу зашевелилась. Вскоре их обольют из шланга, палуба приобретет свой надлежащий вид, и снова начнутся привычные судовые будни.
60
Фертоинг – способ постановки корабля на два якоря, при котором судно в любом положении при разворачивании находится между якорями. Верп – вспомогательный судовой якорь меньшей массы, чем становой, служащий для снятия судна с мели путем его завоза на. шлюпках.