Не пора ли пускать ракету? Форт находился совсем рядом: были слышны голоса и грохот лафетных колес. Но испанцы были заняты тем, что отвечали на огонь пушек «Софи». Можно подползти чуточку поближе, чуточку поближе, еще ближе. Словно сговорившись, моряки поползли вперед, видя друг друга: так было светло от вспышек.
— Ракету, Бонден, — прошептал Джек. — Мистер Уотт, кошки. Всем проверить оружие.
Боцман привязал к тросам трехлапые кошки; шлюпочный старшина воткнул ракеты, выбил искру на трут и стоял, выжидая. На фоне грохота батареи совсем негромко прозвучало металлическое позвякивание и звук от ослабляемых ремней; сильная одышка проходила.
— Готовы? — прошептал Джек.
— Готовы, — также шепотом отозвались офицеры. Он наклонился. Зашипел запал, и ракета взлетела, оставляя за собой алый след и голубое пламя.
— Вперед! — крикнул капитан, и его голос утонул в оглушительном крике: «Ура, ура!»
Бегом, бегом. Вот они ныряют в сухой ров, пистолеты разряжаются в амбразуры, моряки по тросам забираются на бруствер и кричат, кричат взахлеб. Возле уха голос шлюпочного старшины: «Давай руку, приятель!» Одежду рвут острые камни, и вот он наверху, размахивает саблей, держа пистолет в другой руке. Но сражаться не с кем. Артиллеристы, кроме двух, лежавших на земле, и раненого, корчившегося около большого затененного фонаря, один за другим удирали и мчались к деревне.
— Джонсон! Джонсон! — закричал он. — Заклепать орудия! Сержант Куинн, продолжайте вести беглый огонь. Осветите эти заглушки.
Капитан Ля Ир ломом сбивал замки с горячих 24-фунтовок.
— Лучше взорвать, — сказал он. — Чтобы все взлетело на воздух.
— Ву саве фэр[66] взорвать пушки?
— Еще бы! — с уверенной улыбкой ответил Ля Ир.
— Мистер Маршалл, вы и вся десантная партия должны бежать к причалу. Морские пехотинцы выстраиваются на обращенном к берегу конце мола, сержант, пусть стреляют непрерывно, неважно, видят они кого-нибудь или нет. Разверните нос сетти, мистер Маршалл, и распустите паруса. Мы с капитаном Ля Иром намерены взорвать форт.
— Боже, до чего же я не люблю писать рапорты, — произнес Джек.
В ушах у него все еще гудело от могучего взрыва (второй пороховой погреб, находившийся под первым, нарушил расчеты капитана Ля Ира), и перед глазами до сих пор плыли желтые пятна, возникшие от вспышки диаметром в полмили. Голова и шея ужасно болели, с левой стороны его длинные волосы сгорели, а кожа на голове и лицо были обожжены.
На столе перед ним лежали четыре неудачных попытки. Под ветром у «Софи» лежали три приза, которые следовало с попутным ветром отвести в Маон, а вдалеке над Альморайрой по-прежнему поднимался дым.
— Послушайте, пожалуйста, этот вариант, — продолжал он, — и выскажите свое мнение, правильна ли грамматика и верен ли слог. Начинается письмо, как и все остальные, так:
«Софи, открытое море.
Милорд, имею честь уведомить вас, что, согласно полученным мною указаниям, я проследовал к мысу Нао, где встретился с конвоем из трех судов, сопровождавшийся французским 12-пушечным корветом».
Дальше я перехожу к шняве, лишь отмечая столкновение с корветом, но ни словом не упоминаю о его ожесточенности и перехожу к высадке десанта.