КОММОДОР
ПАТРИК О'БРАЙАН
ГЛАВА I
Погода в проливе Ла-Манш стояла неважная, ночь была пасмурной, с сильным северо-восточным ветром, мчавшим по низкому небу облака, с которых то и дело срывался дождь. Уэсан[1] был где-то далеко по правому борту, а острова Силли[2] по левому, но ни огней, ни звезд не было видно, и за последние четыре дня определить точное местоположение не было никакой возможности.
Два возвращавшихся домой корабля – "Сюрприз" Джека Обри, старый двадцативосьмипушечный фрегат, выведенный из состава флота несколько лет назад, но теперь, в качестве "Нанятого Его Величеством судна "Сюрприз", выполнявший длительную конфиденциальную миссию для правительства, и "Береника", под командованием капитана Хинеджа Дандаса, еще более старый, но несколько менее потрепанный шестидесятичетырехпушечный линейный корабль, сопровождаемый американской шхуной "Рингл", еще известной как "балтиморский клипер", – плыли бок о бок с того момента, как встретились к северо-востоку от мыса Горн. С тех пор они преодолели примерно сто градусов широты, или расстояние в девять тысяч километров по прямой, если только прямые линии вообще имели какое-то значение в плавании, полностью подчиненном воле ветра. Первый из кораблей возвращался из Перу, а второй – из Нового Южного Уэльса.
"Береника" обнаружила "Сюрприз" сильно пострадавшим в бою с тяжелым американским фрегатом, а затем от удара молнии, который разрушил грот-мачту и, что гораздо хуже, лишил его руля. Оба капитана были друзьями детства и вместе служили юнгами, мичманами и лейтенантами – очень старые товарищи по плаваниям и по-настоящему близкие друзья. "Береника" снабдила "Сюрприз" рангоутом, такелажем, припасами и удивительно эффективным временным рулем модели Пакенхэма[3], изготовленным из запасного рангоута. Две команды, несмотря на первоначальную скованность, вызванную несколько необычным статусом "Сюрприза", очень хорошо поладили после двух упорных матчей по крикету на острове Вознесения[4], где был установлен полноценный руль. Поэтому, когда все три судна с обвисшими парусами две недели дрейфовали в полосе штилей возле экватора, где было так жарко, что с рей капала расплавленная смола, состоялось много визитов с корабля на корабль. Несмотря на непозволительно долгую продолжительность этого плавания, оно было в высшей степени приятным, особенно потому, что "Сюрприз" смог устранить создающую неловкость разницу между спасителем и спасенным, предоставив больному и ослабленному экипажу "Береники" помощь своего хирурга, поскольку их собственный погиб вместе со своим единственным помощником, когда их лодка перевернулась в десяти метрах от корабля: ни один из них не умел плавать, и оба вцепились друг в друга с губительной силой. Поэтому команда линейного корабля, сильно пострадавшая от сиднейского сифилиса и цинги мыса Горн, осталась на попечении неграмотного, но бесстрашного санитара. Более того, это были услуги не просто обычного военно-морского хирурга, имеющего лишь сертификат от департамента охраны здоровья флота, а настоящего дипломированного врача в лице Стивена Мэтьюрина, автора образцового труда о болезнях моряков, члена Королевского научного общества с докторскими степенями из Дублина и Парижа, джентльмена, свободно владеющего латынью и греческим (что было немалым утешением для его пациентов), близкого друга капитана Обри и, хотя об этом знали очень немногие, одного из сотрудников Адмиралтейства, а точнее, Министерства иностранных дел, чрезвычайно ценного советника по испанским и испано-американским делам, – короче говоря, агента разведки, хотя и действовавшего на совершенно добровольной основе.
Однако хирург, даже если он дипломированный врач в парике и с тростью с золотым набалдашником, которого приглашали лечить самого принца Уильяма, герцога Кларенса, – это не грот-мачта и тем более не руль. Он может поддерживать дух людей и облегчать их боль, но он не может ни двигать корабль, ни управлять им. Таким образом, у команды "Сюрприза" были все основания испытывать искреннюю благодарность к экипажу "Береники", и, зная разницу между добром и злом в море, они полностью осознавали эти свои моральные обязательства, пока совершали переход поочередно через места с холодным, умеренным и жарким климатом, а затем и воды с влажной и неприятной погодой, так характерной для родной Англии. Но их ни в коем случае нельзя было заставить полюбить саму "Беренику".
Их чувства разделяла и команда "Рингла", и это было ожидаемо, ведь и фрегат, и шхуна были судами c исключительными мореходными качествами, быстроходными, способными плыть очень близко к ветру, – шхуна могла идти удивительно круто к ветру, – и их почти почти не сносило под ветер, в то время как гораздо более крупный и мощный двухдечный корабль при таком ветре превращался в настоящее корыто. Он развивал неплохой ход, когда ветер дул за траверзом, особенно в полный бакштаг, но когда ветер поворачивал с носа, его матросы обменивались тревожными взглядами; и когда, наконец, лисели больше не выдерживали, и корабль приводили круто к ветру, а такелаж дрожал от напряжения, все их усилия не могли ни вести судно круче, чем на шесть румбов к ветру, ни помешать ему самым позорным образом заваливаться под ветер, подобно пьяному крабу.
3
Эдвард Пакенхэм (?-1798) - английский морской офицер, изобретатель руля Пакенхэма, простой замены для утраченного руля, изготовленной из обычных запасных частей рангоута.
4
Вулканический остров, расположенный в южной части Атлантического океана, посередине между Африкой и Южной Америкой.