Вернувшись на корабль, он увидел, что пороховые баржи уже отходят от борта, а на шкафуте распределяют по вахтам и постам новых матросов, только что насильно завербованных с торговых судов. Не прошло и одиннадцати с половиной часов после решительного приказа, отданного Джеком, как на фок-мачте взвился "Синий Питер"[152], последняя пара шлюпок и несколько отчаянных каноэ примчались к судам сквозь умеренный прибой, и в двенадцатом часу эскадра вышла в море в идеальной колонне, держа курс на вест-норд-вест по ветру прямо за траверзом, а оркестр на "Авроре" громко и чисто заиграл:
Бодрее, ребята, нас слава зовет,
Навеки запомнят чудесный наш год,
Не будьте рабами, глядите смелей,
Мы будем свободны, мы дети морей[153].
ГЛАВА X
Коммодор Обри стоял на грот-брам-салинге "Беллоны", примерно в сорока метрах над бескрайним серым морем; это была довольно хрупкая опора для человека с его весом, и даже при таком умеренном волнении его сто с лишним килограмм постоянно описывали неправильные окружности, которые могли бы создать проблемы даже для обезьяны, ведь только бортовая качка раскачивала его на двадцать метров; но хотя он знал, что вахта правого борта крепит штормовой марсель на рее под ним (барометр постоянно падал), он не замечал ни этого движения, ни изменяющихся центробежных сил, как не замечал и ветра, завывающего у него в ушах, и стоял в такой естественной позе, как будто был дома, на маленькой площадке наверху главной лестницы в своем поместье в Эшгроуве. Он неотрывно смотрел на северо-восток, где над горизонтом отчетливо виднелись верхние паруса "Лавра", шедшего на расстоянии двадцати пяти километров, в то время как впередсмотрящий на "Лавре" смотрел еще дальше, туда, где находился "Рингл", на пределе видимости в хорошую погоду. Но на "Лавре" пока не поднимали никаких сигналов. Повесив на шею подзорную трубу и поменяв руку, которой он держался за брам-ванты, он повернулся, чтобы осмотреть океан на юго-западе. Здесь гряда облаков ожидаемо закрыла нижнюю часть неба, но он все еще мог различить белое пятно брига "Орест", который в свою очередь поддерживал связь с тендером "Проворный", шедшим в десяти километрах позади него. Таким образом, в данный момент он находился в центре круга диаметром в восемьдесят километров, по которому ни одно судно не могло пройти незамеченным; но вскоре его дальние корабли и небольшие суда приблизятся, солнце зайдет за облака на юго-западе, и наступит ночь, почти наверняка с ненастной погодой, и луны не будет видно.
Он прибыл сюда, сохранив всю эскадру в довольно хорошем состоянии после довольно трудного перехода из Сьерра-Леоне, охватившего около сорока градусов широты, за восемь дней до самой ранней даты, указанной военно-морской разведкой для встречи французской эскадры с их семидесятичетырехпушечным линейным кораблем, идущим с запада, в 42°20 северной широты, 18°3 западной долготы. В течение этих восьми дней при довольно удобных ветрах и ясной погоде он медленно двигался на северо-восток до полудня и на юго-запад до захода солнца по обе стороны от центра воображаемого круга. Они никого не встретили, кроме недавно вышедшего из Бристоля торгового судна, которое не видело ни одного корабля после выхода из Ла-Манша и оказалось в этом глухом уголке моря из-за злобного американского капера, наводившего шороху дальше к югу. Но между этими восемью днями прошло семь ночей, и восьмая была уже близко.
Бросив еще один взгляд на северо-восток, он увидел, что "Лавр" уже направляется к эскадре, держа круто к ветру на левом галсе. Другой, и гораздо более долгий, взгляд он бросил на юго-запад, потому что это был наиболее важный участок: если он не перехватит этот семидесятичетырехпушечный корабль и если французский командир будет управлять своим кораблем, как полагается, то эскадре, столь сильно уступающей противнику в численности, грозит позорное поражение.
Он повернулся, снова повесил на шею трубу и, терзаемый беспокойством, начал спускаться вниз. Стивен услышал, как он разговаривает с Томом Пуллингсом в передней части каюты, и отложил свою кодовую книгу и бесчисленные варианты расшифровки сообщения Блейна, которые он выполнил, меняя цифры, буквы и комбинации в надежде найти первоначальную ошибку своего старого друга и таким образом понять смысл его сообщения; до сих пор, после многих дней тщательной работы, он только укрепился в убеждении, что та группа символов, в которой он поначалу не был уверен, на самом деле обозначала Диану. Он запер рабочий стол, постарался стереть тревожное выражение со своего лица и вернулся в главную каюту.
153
Начальные строки гимна британского флота. "Чудеcным годом" был 1759, в течение которого во время Семилетней войны британские войска одержали победу в нескольких значительных сражениях на суше и на море.