Когда Джек вошел, то застал доктора сидящим перед подносом с птичьими шкурками и этикетками. Стивен поднял глаза и через мгновение сказал:
– Я полагаю, что для измученного тревогой ума нет ничего более раздражающего, чем утешение. Помимо всего прочего, оно часто подразумевает умственное превосходство того, кто утешает. Но я очень сочувствую вашей тревоге, мой дорогой друг.
– Благодарю вас, Стивен. Если бы вы сказали мне, что всегда есть завтрашний день, я бы, наверное, заткнул календарь вам в глотку.
Он погрузился в свои мысли, а Стивен продолжал сортировать и маркировать свои шкурки. В глубине души Джек был убежден, что семидесятичетырехпушечный проскользнул мимо ночью и что шансы на успех его эскадры будут крайне малы. Такое уже не раз бывало в истории флота. Сэр Роберт Колдер с пятнадцатью линейными кораблями встретился с объединенным французским и испанским флотом из двадцати судов под командованием Вильнева у Финистерре[154]; он предстал перед военным трибуналом и был обвинен в том, что захватил только два корабля; конечно, он оставил английское побережье без охраны, и его осудили скорее за неправильно принятое решение, чем за преступную халатность, но все же... Нельсон с девятью семидесятичетырехпушечными кораблями, один из которых сел на мель, столкнулся в бухте Абукир с Брюэ, у которого было десять таких же линейных кораблей, плюс три восьмидесятипушечных и его собственный великолепный 120-пушечный "Ориент", всего четырнадцать крупных военных судов, сразу атаковал их и сжег, захватил или уничтожил все, кроме двух. А он сам, хотя и совсем в другом масштабе, командуя четырнадцатипушечным бригом, взял на абордаж и захватил испанский фрегат, на котором было тридцать два орудия[155]. Но Нельсон знал своих капитанов, знал свои корабли, и врага он тоже знал. "Никогда не думайте о маневрах", сказал он Джеку в один памятный вечер, "всегда просто идите прямо на врага".
Да, но тогда его противник не был по-настоящему выдающимся моряком: он много лет просидел взаперти в порту, его команды не привыкли быстро управлять кораблями в штормовых условиях (часто и в любых других тоже), не привыкли с отчаянным упорством вести огонь из орудий, и дисциплина у них тоже хромала. Теперь же ситуация изменилась. Нельсон никогда бы не посоветовал капитану "Явы" идти прямо на американский военный корабль "Конститьюшн", не думая ни о каких маневрах.
Нельсон хорош знал своих капитанов; молодой Джек Обри отлично знал команду "Софи" после долгого плавания на тесном маленьком шлюпе. Несмотря на все их недостатки и частое пьянство, на них можно было положиться, они без колебаний и слаженно действовали при подготовке к битве и в самом сражении, несмотря на ужасающее неравенство сил. С другой стороны, уже постаревший Джек не мог настолько положиться на своих капитанов, кроме Ховарда с "Авроры" и Ричардсона с "Лавра". Он не сомневался в личном мужестве Даффа, но проблема заключалась в том, что дисциплина могла снизиться настолько, что это могло помешать надлежащему управлению кораблем во время боя. Что касается Томаса с "Темзы", Императора, то тут никто не мог сказать наверняка, ведь очень жестокие люди могли проявить храбрость в сражении; но было совершенно очевидно, что если бы он и не дрогнул в бою, то все равно не смог бы управлять своим кораблем эффективно: для этого у него не хватало ни здравого смысла, ни опыта. Джека не особенно волновал боевой дух команды. Они уже достаточно неплохо управлялись с пушками, и он уже не раз замечал, что, как только корабль вступает в бой, орудийные расчеты работают быстро и слаженно, а грохот выстрелов и пороховой дым уничтожают остатки робости даже в самых безнадежных матросах. В бою они иногда могли, как бы случайно, избавиться от некоторых наиболее жестоких офицеров, но он никогда не видел, чтобы они прекращали сражаться, если только их корабль не был вынужден спустить флаг.
Нет, в этом сражении – ибо оно должно было состояться независимо от того, присоединится к французам этот семидесятичетырехпушечный или нет, – все почти наверняка будет решаться маневрами, управлением кораблями; а с плохой дисциплиной на "Великолепном" и при неважных ходовых качествах "Темзы" эта высокая вероятность неудачи так глубоко тревожила его, что ему стоило больших усилий не строить постоянно в голове таких планов боя, которые сводили бы эти факторы почти к нулю.
154
Сражение при Финистерре произошло в 1805 году и стало своего рода прелюдией к Трафальгарской битве.