– Нет никакой нерешительности, дорогой друг. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы захватить, утопить, сжечь или уничтожить их. Французы с их нынешней ужасной системой правления были бы совершенно неприемлемы в Ирландии: посмотрите на Швейцарию, посмотрите на итальянские государства... Нет, нет, нет, как вы знаете, я действительно твердо убежден в том, что каждая нация должна управлять собой самостоятельно. Можно заметить, что ирландцы в этом не очень-то преуспели: летописи представляют собой очень печальное чтение, и некий О'Брайен, ни много ни мало, Турло О'Брайен, король Томонда[19], разграбил сам Клонмакнойс[20]. Но ведь суть совсем не в этом: мой дом, может, и не прибран местами, но он мой собственный, и я не позволю чужим людям наводить в нем порядок, а тем более, какому-то уродливому, лживому, нечестивому вору, этому зловещему корсиканцу.
– Спасибо, Стивен, – сказал сэр Джозеф, пожимая ему руку. – Я очень надеялся, что вы скажете именно так. А сейчас нам нужно встретиться с комитетом.
– Уверен, вы же знаете, о чем я вынужден буду им поведать?
– Да, разумеется. Мне очень жаль.
По атмосфере, царившей на заседании комитета, было ясно, что другие его члены также были осведомлены о результатах миссии Стивена: и действительно, в самых общих чертах результат был совершенно очевиден, поскольку Перу все еще оставалось частью испанской империи; но, тем не менее, он дал им краткий отчет, который большинство из них внимательно выслушало, задав несколько уместных вопросов по ходу доклада и гораздо больше после его окончания.
После того, как он ответил на заданные вопросы, мистер Престон из министерства иностранных дел, который все это время делал заметки, сказал:
– Доктор Мэтьюрин, могу я попросить вас выслушать это очень краткое резюме, которое я подготовил для министра, и исправить любые ошибки, которые я, возможно, допустил? – Стивен поклонился, и Престон продолжил: – Доктор Мэтьюрин, выступая перед комитетом, сообщил, что после того, как судно, на котором он путешествовал, – арендованный государством фрегат, находящийся в его собственности и должным образом оформленный как капер, – покинуло Сидней, его командир получил инструкции следовать на Моаху, где две или, возможно, три враждующие группировки находились в состоянии войны. Он должен был заключить союз с наиболее сговорчивыми туземцами, обеспечить их победу и аннексировать остров, прежде чем продолжить свой путь в Южную Америку. Это было сделано, и вскоре после этого было захвачено американское каперское судно...
– Простите, сэр, если я перебиваю вас в этом месте, – сказал Стивен. – Боюсь, я, должно быть, неправильно выразился. Корабль, о котором идет речь, фрегат, на котором я тогда плыл, был "Мускат утешения", а не мой "Сюрприз", с которым мы встретились по предварительной договоренности у пролива Салибабу[21] и на котором отплыли в Перу. "Мускат утешения" был предоставлен нам губернатором Явы взамен фрегата "Диана", на котором покойный мистер Фокс и я имели счастье заключить договор с султаном Пуло Прабанга... – По залу пронесся одобрительный гул, и мистер Престон посмотрел на Стивена с неофициальной и даже ласковой улыбкой. – ...а конфликт на Моаху разгорелся между законной королевой острова и недовольным вождем, которому помогали несколько белых наемников и француз по имени Дютур, богатый мечтатель, который хотел создать демократический рай ценой уничтожения несогласных и который в Америке купил, вооружил и укомплектовал экипажем корабль для достижения этой цели. В данном случае этические и практические соображения счастливым образом совпали: мы победили восставшего вождя и захватили в плен Дютура и его корабль. Но об аннексии острова речь не шла. Королева заключила союз с королем Георгом III, с благодарностью приняв его защиту, и не более того. А что касается американского капера "Франклин", как называл его месье Дютур, то, по-видимому, он на самом деле не имел такого статуса, поскольку Дютур не предъявил каперского патента, так что захват британских китобоев превратил его в пирата; во всяком случае, таково было мнение командира "Сюрприза", который решил отвезти его обратно в Англию, чтобы вопрос мог быть решен надлежащим судом[22].
– Благодарю вас, сэр. Я внесу эти уточнения, – сказал мистер Престон, быстро делая записи. Затем он продолжил свой пересказ, рассказав о встрече Стивена с агентом-резидентом в Лиме; о его весьма успешной беседе с высокопоставленными духовными лицами и военными, – в частности, с генералом Уртадо[23], – которые все были привержены идее независимости, а многие и поддерживали отмену рабства; о побеге пленного Дютура, его контактах с местной французской миссией, которая выполняла аналогичное задание, но гораздо менее успешно, располагая к тому же значительно меньшими финансовыми возможностями; о его разоблачении Стивена как британского агента и шуме о "чужеземном золоте", поднятом противниками независимости, – шуме, который, подхваченный наемной толпой, сделал выполнение точно рассчитанного плана Стивена, основанного на временном отсутствии вице-короля, совершенно невозможным, поскольку генерал Уртадо отказался действовать, а только он мог отдать войскам необходимые приказы.
22
Здесь упомянуты события 13-16 романов серии, действие которых происходит в ходе упомянутого длительного кругосветного плавания героев, которое завершается в этой книге.
23
Вероятно, Мануэль Уртадо де Мендоса (?-1815) - аргентинский военный, принимавший участие в восстании в Куско в 1814 г.