Но теперь все изменилось: повсюду тончайшее сукно; ослепительное изобилие золотых галунов; белые лацканы; новые сверкающие пуговицы с короной над якорем; традиционные треуголки; несколько великолепных парадных клинков и простая тяжелая абордажная сабля; две орденских ленты; звезда на роскошном эполете, украшенном золотым шитьем; белые жилеты и бриджи из кашемира; белые шелковые чулки; черные туфли с серебряными пряжками.
Миновав простую стадию примерки "повседневной" формы, – тем не менее, тоже роскошной, – Джек вышел из гардеробной во всем великолепии флагманского мундира: волосы напудрены, на кружевном воротнике поблескивает медаль за битву на Ниле, а шляпа украшена брошью с алмазами, подаренной ему турецким султаном, которая могла дрожать и искриться благодаря маленькому заводному механизму.
– Узрите королеву мая[35], – сказал он.
– О, как красиво! – воскликнули дамы, и даже миссис Уильямс и ее подруга, которые сидели, поджав губы и не одобряя таких расходов, были впечатлены и присоединились к общему восторгу, повторяя "Великолепно, просто чудесно".
– Ура-ура-ура! – закричал Джордж. – Как чудесно быть адмиралом!
– Как бы я хотела, чтобы Хелен Нидэм это увидела, – сказала Шарлотта. – Это положило бы конец ее болтовне о генерале и его плюмаже.
– Фэн, – сказала Софи, поправляя шейный платок мужа и разглаживая золотую бахрому на его эполетах. – сбегай и спроси мисс О'Хара, не хочет ли она прийти.
Пробили часы в коридоре, их бой повторили несколько других в разных частях дома, и последним из них был медленный низкий перезвон, донесшийся с конюшни.
– Боже милостивый! – воскликнул Джек, срывая сюртук и спеша в гардеробную. – Капитан Херви сейчас приедет.
– О, не бросай его на пол, – крикнула Софи. – И, пожалуйста, пожалуйста, снимай чулки осторожнее. Киллик, проследи, чтобы он брал чулки за ленту, когда будет их снимать.
Когда мужчины ушли, с грохотом спускаясь по лестнице, причем Джек уже был одет как простой деревенский джентльмен, а не как морской павлин, а Киллик, как обычно, выглядел как тощий, сварливый и безработный крысолов, дамы перешли в будуар Софи. Миссис Уильямс и ее подруга уселись вдвоем на изящном диванчике из атласного дерева с переплетенными сердечками на спинке, а Софи – в низком удобном кресле с подлокотниками, рядом с которым стояла корзинка с чулками для штопки.
Она позвонила, чтобы подали чай, но еще до того, как его принесли, ее мать и миссис Моррис снова смотрели на нее с обычным неодобрением.
– Что это мы слышим, что эти чрезвычайно дорогие предметы одежды являются неотъемлемой частью адмиральской формы? Не может же мистер Обри быть настолько легкомысленным и неосмотрительным, чтобы присвоить себе звание, превосходящее его собственное, – ни много ни мало, адмиральский чин? – При упоминании о высоких званиях на лице миссис Уильямс всегда появлялось благочестивое, уважительное выражение; и прежде чем оно совсем исчезло, она прервала ответ Софи словами: – Я помню, как давным-давно он называл себя капитаном, хотя на самом деле был всего лишь командиром судна.
– Мама, – сказала Софи более твердым, чем обычно, голосом. – я думаю, ты ошибаешься: на флоте мы всегда называем командира судна капитаном из вежливости, в то время как коммодор первого ранга, то есть коммодор, у которого в подчинении капитан, офицер в звании капитана, в данном случае, мистер Пуллингс...
– Да, да, честный Том Пуллингс, – сказала миссис Уильямс со снисходительной улыбкой.
– ...обязан носить форму контр-адмирала не только из вежливости, но и по уставу Адмиралтейства. Вот так, – добавила она вполголоса, но чтобы было слышно, когда внесли чайный поднос.
Даже в Эшгроуве, доме, в котором были крепкие традиции расторопности и порядка, чаепитие сопровождалось изрядной суматохой; но, наконец, пожилые женщины угомонились, поглощенные размешиванием сахара, и Софи уже собиралась сделать какое-то замечание, когда миссис Уильямс, обладающая даром предвидения, иногда свойственным матерям, прервала ее словами:
– А что это за разговоры о том, что в деревне наводят справки о Бархэм-Дауне?
– Я ничего об этом не знаю, мама.
– Бриггс слышал, что в пивной один человек расспрашивал о Бархэм-Дауне и тех, кто там живет, – человек, похожий на клерка адвоката. И поскольку Бриггс сам собирался туда отправиться по каким-то делам, связанным с крысиным ядом, он спросил хозяина, в чем было дело, и оказалось, что большинство этих вопросов касались миссис Оукс, а не Дианы. Речь шла не о сборе улик для дела о прелюбодеянии или развода с Дианой в качестве виновной стороны, как я сразу подумала, а о чем-то, связанном с миссис Оукс, – о долгах, я уверена. Но также вероятно, что у мистера Уилсона, управлявшего конезаводом, где-то была жена...
35
Персонификация языческого Праздника мая, а также весны и лета. Традиционно - девушка, избранная за красоту "королевой", носит в качестве короны венок из цветов.