– Я тоже. Но эта женщина не должна больше появляться в Бархэме. Я должен с ней поговорить.
Они уже почти дошли до конного двора, когда Джек сказал:
– На самом деле она и миссис Моррис ждут вас: я им сказал, что вы будете сегодня, и они ждут вас. Они очень обеспокоены.
– А что случилось?
– Их человек Бриггс слишком часто стал доносить, и матросы поймали его на Трамп-лейн, когда он возвращался из пивной, и избили. Ночь была темная, били молча, только стоны доносились, будто кто-то собаку порол.
– О, доктор Мэтьюрин! – воскликнули трое детей почти хором, выбежав из боковой аллеи. – Вот и вы. Вы приехали! Бабушка оставила нас у беседки, чтобы мы высматривали вас. Она и миссис Моррис просят вас скорее прийти. На Бриггса напали и ужасно избили бандиты из "Хэмптон-блэкс".
– Мистер Оуэн, аптекарь, наложил ему пластыри и говорит, что он может выжить, но мы в этом сомневаемся.
– Прошу, пойдемте поскорее! Нам обещали по четыре пенса, если мы вас сразу приведем. А папа присмотрит за лошадью, да, папочка?
– Это кобыла, дурочка. Арабская, сэр, не так ли?
Стивен вошел и, некоторое время послушав их негодующие крики и подробные объяснения, попросил дам оставить его с пациентом. Он произвел осмотр: лицо сильно опухло и раздулось, а на спине и ягодицах было полно следов от линька и дощечки[43]; но ни сломанных костей, ни резаных или рваных ран не было. Стивен был удивлен, что человек, долго имевший дело со скачками, может быть так поражен этим вполне умеренным проявлением насилия, однако Бриггс был совершенно раздавлен: его испуг почти переходил в ужас, достоинство было подорвано, и его охватили чувства возмущения и, возможно, чего-то очень похожего на крайнюю степень трусости. Стивен одобрил перевязки, наложенные мистером Оуэном, прописал несколько безвредных успокоительных средств и вышел в коридор, где сидели встревоженные дамы.
– Ему нужна тишина, приглушенный свет и нетребовательная компания, – сказал он. – Если миссис Моррис будет так любезна посидеть с ним, я объясню моей тете Уильямс, какое необходимо лечение, поскольку наши отношения позволяют мне использовать медицинские термины и выражения, которые я постеснялся бы употреблять в присутствии любой другой дамы.
– Они ведь ему ничего не отрезали, правда? – воскликнула миссис Уильямс, когда они остались одни. – Я надеюсь, вы не это имели в виду, когда говорили о стеснении.
– Нет, мэм, – ответил Стивен. – Вам не придется иметь дело с евнухом.
– Я так рада, – сказала миссис Уильямс. – Я слышала, что грабители часто так делают с теми, кто им сопротивляется. Они делают это нарочно, зная, как джентльмены дорожат своим... ну, вы понимаете.
– А известно, кто были эти грабители?
– Мы вполне в этом уверены, и я собираюсь подать заявление сэру Джону Рисли, мировому судье. Сначала мы подозревали моряков, которых очень правильно наказывали из-за полученных от него сообщений, однако мистер Обри, коммодор Обри, категорически отрицал это, а ведь он практически адмирал. Но потом выяснилось, что у них были черные лица, так что, очевидно, это банда под названием "Хэмптон-блэкс", которые всегда чернят свои лица, когда выходят разбойничать на большой дороге. Они, возможно, прекрасно знали, что он часто возит для нас значительные суммы в Бат и обратно.
– Они что-нибудь забрали?
– Нет. Он так храбро держался за свои часы и деньги, что они вообще ничего не смогли взять.
– Отлично. Ему нужен покой и регулярный прием лекарств, и я думаю, можно быть уверенным, что через неделю он будет так же здоров, как и всегда.
– Значит, ему ничего не угрожает? – воскликнула миссис Уильямс. – Значит, я могу отменить приглашение священника? Он не будет взимать плату, если ему сообщить заранее. Ведь, как вы знаете, мистер Бриггс – католик, – Стивен поклонился. – Какое облегчение, – сказала сказала миссис Уильямс и позвонила, чтобы доктору принесли мадеры.
Пока он пил вино, – у Джека всегда была превосходная мадера, – она задумчиво произнесла:
– Я ничего не имею против католиков. Вы знаете миссис Трэйл? – Стивен снова поклонился. – Ну вот, после смерти мужа она вышла замуж за человека несколько более низкого положения, к тому же иностранца; но теперь, насколько я понимаю, ее везде принимают.
– Несомненно. Вот краткий список и дозировка необходимых лекарств, которые, я надеюсь, будут приниматься с максимально возможной регулярностью. А теперь, мэм, я хотел бы поговорить с вами о моей дочери, Бригите. Как вам известно, у нее слабое душевное здоровье, но вы, вероятно, не знаете, что сейчас настал критический момент, когда любое потрясение или волнение могут иметь катастрофические последствия. В связи с этим я вынужден просить вас на некоторое время прекратить ваши визиты в Бархэм, несмотря на то, что за ними, несомненно, стоят благие намерения.
43
На кораблях веревка с узлом (линек) и узкая дощечка использовались для наказания матросов.