В этом очень бесперспективном разговоре Стивен не нашел ничего лучшего, как ляпнуть:
– Возможно, он станет счастливее, когда выйдет в море, – за что получил укоризненный взгляд. Оба уже были готовы сказать друг другу что-то почти наверняка неприятное, когда Джек, проводив флаг-лейтенанта, вернулся с остатками прощальной улыбки на лице. Она полностью исчезла, когда он сказал:
– Боюсь, я был прав насчет "Пирама". Его у нас забирают, а вместо этого дают "Темзу", фрегат с тридцатью двумя двенадцатифунтовками.
– Это ведь всего на четыре орудия меньше, чем на "Пираме", – заметила Софи в одной из неудачных попыток его утешить.
– Разумеется. Но ее тридцать две пушки всего лишь двенадцатифунтовые, по сравнению с восемнадцатифунтовыми у "Пирама", а вес бортового залпа составляет всего триста фунтов против четырехсот шестидесяти семи. Но нет смысла ныть. Пойдемте, Стивен, пора ехать. Там еще осталось кофе?
– Прости, дорогой, – воскликнула Софи. – Боюсь, что нет. Но через пять минут сделают новый, – Она позвонила в колокольчик, но было поздно. Джек уже был на крыльце, подталкивая Стивена в дверь перед собой. – Ты не забыл, что Фэншоу, мисс Лиза и мистер Хинкси придут на обед? – крикнула она.
– Я постараюсь вернуться вовремя, – ответил Джек. – Но если адмирал задержит меня, передай, пожалуйста, мои извинения. Фэншоу точно поймет.
Они ехали через рощу, которая теперь уже была вполне респектабельным лесом: Стивен на своей аккуратной маленькой кобыле, Джек на новом, сильном гнедом мерине. Нарушив затянувшееся молчание, он сказал:
– Вчера я рассказывал вам об этом пасторе, Хинкси.
– Я помню, вы сказали, что не смогли испытывать к нему неприязнь.
– Верно. Но хотя я не смог бы испытывать к нему настоящую ненависть, теперь, когда я так чертовски раздосадован потерей "Пирама", скажу вам, что нравиться он мне тоже вряд ли будет. По-моему, он приходит слишком часто и ходит по дому так, как будто... Однажды я застал его сидящим в моем собственном кресле, и, хотя он тут же вскочил под вполне благовидным предлогом, это меня ужасно покоробило. И они с Софи обсуждают то, что происходило, пока я был в море. Вон ваш балабан летит, да еще и с мышью в когтях, клянусь честью.
Стивен довольно подробно рассказал об известных ему сорокопутах, особенно о красноголовом сорокопуте, которого он видел в детстве, и предложил показать Джеку разницу между пеночкой и крапивником, которые порхали в листве прямо у них над головой. Но, обнаружив, что коммодор погрузился в мрачные размышления, – вероятно, о фрегатах, устаревших линейных кораблях и преступном легкомыслии тех, кто отправлял несколько тысяч человек в море без тщательно продуманного плана, без необходимой подготовки, без надлежащего предупреждения, – он решил воздержаться.
Они молча доехали до моста на остров Портси, где Джек воскликнул:
– Боже правый, мы уже на мосту. Стивен, вы будто язык проглотили, где-то витаете всю дорогу, а мы уже на мосту.
Это открытие доставило ему неизмеримое удовольствие, как и удивительно легкая поступь мерина. Его дурное настроение прошло, и они довольно весело проехали по знакомым убогим окраинам городка, по еще более неприглядным улицам и добрались до "Головы Кеппела", любимой гостиницы Джека в те дни, когда он был мичманом. Здесь они привязали своих лошадей и прибыли на пристань Хард, когда часы пробили десять. Там их уже ждал Бонден, и среди гребцов шлюпки Джека они увидели много хорошо знакомых улыбающихся лиц. Они гребли, ровно опуская и поднимая весла, как и подобает величавой флагманской шлюпке, презрительно посмеиваясь над другими суденышками, курсировавшими по большой гавани во всех направлениях.
Плыть пришлось довольно долго, поскольку "Беллона" находилась прямо у Хаслара[54], и мысли Стивена, убаюкиваемого ровным ходом шлюпки, снова унеслись далеко-далеко назад, к красноголовым сорокопутам, к иссушенной солнцем Каталонии его детства. Он уже думал на каталанском, когда Джек, к разочарованию своего рулевого, сказал:
– Левый борт.
Сейчас не стоило беспокоить команду корабля, все еще принимающего припасы и испытывающего некоторую нехватку людей, церемониальным прибытием капитана с правого борта; но это огорчило Бондена, который, как и Киллик, очень любил пышность и церемонии, когда дело касалось его командира, и наслаждался торжественностью салютовавших лязгающим оружием морских пехотинцев, когда под звуки боцманских дудок Джек поднимался на шканцы, полные внимательных офицеров и мичманов, которые надеялись, что Стивену покажут коммодора во всем его нынешнем блеске. Но поскольку у него не было выбора, он развернул шлюпку, чтобы Джек мог тихо подняться на свой корабль.
54
Местечко на полуострове Госпорт, графство Хэмпшир, Англия. С 1740-х годов там находился военно-морской госпиталь.