– Быть может, любезный друг, вы несправедливы к министерству? Вероятно, они подумали о том, что, хотя сотрудники французской разведки являются одними из самых внимательных читателей "Таймс" и "Пост", лишь немногие работорговцы в Бенинском заливе подписаны на эти газеты; и что французы, убежденные в том, что вы заняты к югу от экватора, – убеждение, которое только подкрепят сообщения о планируемом вами шуме, – будут продолжать свою дерзость вражью[117] и отправят экспедицию, несмотря на присутствие этой эскадры.
– О! – воскликнул Джек. – Вы действительно думаете, что дела могут обстоять так?
– Мне известны случаи, когда эта хитрость приносила успех, но применять ее нужно с большой осторожностью, чтобы того, кто хитрит, самого не перехитрили.
– Что ж, меня они точно перехитрили, хотя, полагаю, я неплохо разбираюсь, что и как в этом мире. Без сомнения, в Уайтхолле сидят большие умы, а мне лучше заниматься навигацией и скрипкой. Господи, – Он от души рассмеялся. – а я-то тут изображал большого политика, – Некоторое время они расхаживали взад-вперед, а потом он сказал: – Вот что я вам скажу, Стивен: с тех пор, как вы рассказали мне об этом добродушном, честном джентльмене Хинкси, музыка буквально бурлит во мне. Может, мы сегодня вечером сыграем?
Доктор Мэтьюрин обладал многими достоинствами, необходимыми для врача: он умел слушать то, что говорили его пациенты; он желал только добра даже самым неприятным из них, когда они доверяли ему свое лечение; он был равнодушен к вознаграждению; благодаря усердному чтению и большому опыту он полностью осознавал ограниченность своих возможностей, что, впрочем, иногда скрывал, но только для того, чтобы поднять настроение пациентам (он глубоко верил в целительную силу если и не открытого веселья, то общей жизнерадостности). Тем не менее, у него были некоторые недостатки, и одним из них была привычка к различным стимулирующим веществам, которые он пробовал, как правило, из любопытства: например, он вдыхал большие количества веселящего газа и паров конопли, не говоря уже о табаке, бханге во всех его очаровательных разновидностях в Индии, бетеле на Яве и соседних островах, кате[118] в Красном море и вызывающих галлюцинации кактусах в Южной Америке; но иногда он делал это и для облегчения душевных страданий, как в том случае, когда пристрастился к опиуму в той или иной его форме. В настоящее время он усердно травился листьями коки, о пользе которых узнал в Перу.
Он жевал их с небольшим количеством лайма, храня листья в кожаном мешочке, а лайм – в серебряной шкатулке из Перу в форме сердца; но в последнее время ему показалось, что их действие ослабевает, возможно, из-за длительного хранения. Казалось, он больше не ощущал столь заметного эффекта онемения во рту и глотке; возможно, это было не более чем результатом долгого привыкания, но он решил, что, как только эскадра окажется в пределах досягаемости Бразилии, он пошлет за новыми запасами; и сегодня вечером, поскольку ему хотелось сыграть особенно хорошо, он принял необычно большую дозу. Он действительно играл отлично; они оба играли прекрасно и в полной мере наслаждались своей музыкой. Но в то время как коммодор, отяжелевший от дневной работы, портвейна и поджаренного сыра, заснул сразу, как только его голова коснулась подушки мерно качающейся койки, Стивен обнаружил, что листья коки действуют как никогда эффективно, – они намного превосходили кофе в том, что лишали его даже мыслей о сне, – и, поскольку он хотел утром заняться своими заметками, он принял сильнодействующее снотворное вместе с пилюлей из яванской мандрагоры и засунул глубоко в уши шарики из воска, чтобы защититься от корабельных шумов, – смены вахт, традиционного намывания и надраивания палуб, скрипа и стука насосов. Долгая практика сделала его искусным в этом упражнении, но в некотором смысле он был простодушным созданием и никогда не замечал, что с каждым последующим днем Благовещения Пресвятой Девы Марии[119] становится на год старше и что теперь он, будучи уже человеком средних лет, принял дозу, рассчитанную на молодого мужчину. В таких случаях его всегда было очень трудно разбудить, а сегодня – особенно.
– Прошу прощения, сэр, – сказал Уилкинс, старший помощник штурмана, Хардингу, теперь первому лейтенанту "Беллоны". – но я не могу его разбудить. Я тянул его за одежду, и он пригрозил меня укусить, а потом снова свернулся калачиком, хотя мы оба кричали ему на ухо и трясли койку.
117
Стивен намекает на слова из второго куплета британского гимна "Боже, храни короля": "Верною стражей в мире у трона мы; Страх и препона мы дерзости вражей" (пер. В. Жуковского).
118
Бханг - каннабис (инд.); бетель - лист, жевание которого вызывает стимулирующий эффект; кат - лист, с похожими целями используемый в Йемене.
119
В Британии долгое время было принято начинать год в день Благовещения, 25 марта. Эта дата официально было изменена на 1 января с 1752 года, но в католицизме эта традиция сохранялась гораздо дольше.