Оба замолчали, и из соседней комнаты донесся смех Риты Ландор. — Что же вы в таком случае предлагаете, дядя? — совершенно хладнокровно спросил Фред.
Виснер-старший покачал головой, подержал в руке китайскую шкатулку, потом поставил ее, отодвинул и притронулся к локтю племянника. Недаром это сын его младшего брата, погибшего при автомобильной катастрофе, в нем чувствуется их, виснеровская, кровь, его ничем не проймешь. — Мальчик мой, — сказал старик почти что с нежностью в голосе, — для тебя сейчас единственное спасение в том, чтобы Монзи сохранил свой портфель. Именно потому нам и опасен теперешний кризис… Рейно захочет отделаться от Монзи…
— Как же быть?
— Уговорить Рейно оставить его. Вот и все. Но нам с тобой это не удастся… А потому вернемся в столовую… наше отсутствие, верно, удивляет гостей, и затем я не зря пригласил сегодня князя Р. Через него, пожалуй, можно будет намекнуть кое-кому в высших сферах, что в случае отставки Монзи Франция не гарантирована от любого сюрприза из палаццо Киджи[401]…
Гости обступили генерала, а он, не стесняясь в выражениях, плел всякие небылицы о России, весьма занимательные для тех, кто не слышал их десятки раз от него же: как ему почти что удалось поднять восстание против Ленина в Петрограде, но один из главарей заговора бежал, прихватив кассу, ну, а остальные…
Старик Виснер обнял Фреда за плечи и пожимал ему левый бицепс, глядя на Риту при ярком свете. — Я тебя понимаю, она недурна, — шепнул он на ухо племяннику, — хотя я лично предпочитаю более эффектных женщин… Но ты подумай, до чего тебе повезло, что у нас война! Иначе, если бы это дело получило огласку, представляешь себе, какой шум подняли бы газеты. Особенно «Юманите». Вот когда капитализму досталось бы на орехи!
Фред усмехнулся, склоняясь к мадемуазель Ландор своей миниатюрной белокурой головой, отливающей тусклым золотом; от сообщничества дядюшки он ощущал чисто физическую уверенность и смаковал теперь весь комизм положения. Какой бы оборот ни приняла война, по окончании ее найдутся проступки посерьезнее, так что о таких пустяках никто и не вспомнит…
V
Журналисты томились на скамьях в помещении для прессы. Все темы для шуток и споров были исчерпаны. Парламентские репортеры дружно клевали носом. Роже Брель, представлявший здесь Информацию[402], не знал, куда девать свое длинное тело. Он обратился к сотруднику «Эко де Пари»[403]: — Скажите по совести, вы верите в это наступление во имя мира? — Не то чтобы этот вопрос волновал его самого, но надо же о чем-нибудь говорить. А репортер даже и слушать не стал. Высокая брюнетка каждую минуту смотрела на свои ручные часы и при этом роняла то сумочку, то папку с бумагами. Всем уже надоело поднимать их… Час ночи… Брель попытался было завязать разговор с молодым человеком в очках. Где он работает? А, в еженедельнике… Когда возобновится заседание? Через двадцать минут или через полчаса? Как бы не так: пробило половину. Какой-то старик храпел, прижав портфель к животу. Этого я знаю, он сотрудничал в «Эвр», его оттуда вытурили — он не понял, что там не любят Кериллиса… И поделом ему… Читал он только госпожу Табуи[404] в своей газете и полагал, что Деа ведет двойную игру. Три часа. Что они там колдуют? От служителей ничего не добьешься. — Значит, по-твоему, выхода нет? Рейно неизбежен? — спрашивает Бреля очкастый юнец. Ах да, ведь он дориотист! Э, не все ли равно — Рейно или кто другой… Ага, наконец-то звонок!
401
Палаццо Киджи — дворец семьи Киджи в Риме на площади Пьяцца Колонна. В 1916 году дворец был приобретён итальянским государством, и в нём расположилось министерство колониальных дел. В 1922 году стал
402
С началом Первой мировой войны «Агентство Гавас» («Agence Havas») было лишено права на рассылку новостей и сервис Гавас был преобразован во «Французское Информационное Бюро» (FIO). После реорганизации 1944 года — «Агентство Франс Пресс». —
403
«Эко де Пари» (фр. «L’Écho de Paris» — «Эхо Парижа») — ежедневная газета в Париже, издававшаяся в 1884–1944 годах. Позиция газеты изначально была консервативной и националистической, но позже она сблизилась с французской социальной партией. Среди его авторов были Анри де Кериллис, Жорж Клемансо, Франсуа Миттеран. В 1933 году газета объединилась с газетой «Le Jour» («День»), выступавшей против Народного фронта, и сменила название на «Le Jour-L’Écho de Paris», заняв крайнюю националистически-милитаристскую позицию. —
404
Табуи, Женевьева (наст. имя Женевьева Лекен; 1892–1985) — французский историк и журналистка, деятельница французского Сопротивления. —