— Завтра видно будет… — ухмыльнулся Висконти. Монзи пересказал ему слова премьера относительно Италии. Однако Висконти собирался голосовать против правительства. — Ты только пойми, — говорил он Доминику Мало, — в кабинет входят все партии от Блюма до Кьяппа, но самих-то Блюма и Кьяппа в нем нет! — И хотя в правительстве сидят его коллеги по партии — Фроссар, Монзи и Ашетт, а наличие таких, как Эро[423], Роллэн[424] и Пинелли[425], служит опорой для правых в этом забавном винегрете, — лично он, Висконти, не намерен голосовать за Англию. — А что до анекдота с Монзи, так итальянцев я знаю… Они сделают то, что им выгодней, и будут вполне правы!
Пока что майору Бенедетти было в тот же четверг вечером поручено передать приказ министра о немедленном аресте и препровождении в одну из эльзасских крепостей того штабного офицера из 35-й дивизии, который разоблачил махинации вокруг работ в дюнкеркском порту. Майора совершенно огорошил такой приказ. Он был в курсе всей истории, ибо получил от самого инициатора копию письма, которое тот через соответствующие инстанции направил главнокомандующему. Они были отдаленно связаны между собой, оба принадлежали к той военной группировке, которая взяла на себя искоренение коммунизма в армии. Бенедетти не знал, что делать: жаловаться главному их оплоту, маршалу Франше д’Эспере[426]? Он подумал было уйти из министерства и перевестись в армию. Но сперва надо выяснить участь кабинета Рейно. А она решится завтра, в страстную пятницу[427].
Дурное предзнаменование.
VI
Страстная пятница начинается во Дворце правосудия слушанием дела при закрытых дверях. Публика, репортеры, родственники обвиняемых теснятся в коридорах. В газетах опубликован список тридцати пяти членов правительства Рейно. — Вот как! Бонне там нет, — сказала Бернадетта, — значит, ничто не препятствует ему выступить свидетелем на суде. — Стоявший рядом с ней адвокат улыбнулся. Это был Ватрен, который снова пришел сюда сегодня утром, словно отравленный вчерашним зрелищем. Ватрен, которому хотелось знать, что будет дальше. Ватрен, сильно изменившийся, с каким-то необычным выражением глаз. — Видите, мадам Сесброн, я пришел узнать, чтò здесь слышно… — Итак, вы женитесь? — спросила Бернадетта. — Да, женюсь…
Вдруг поднимается суета. Двери на время открыли, публика кидается в зал заседаний. Бернадетта не простилась с Ватреном. Он смотрит, как она вместе с толпой репортеров, женщин, детей пытается пробраться между жандармами. Ходатайства сторон оглашаются в присутствии публики. Очевидно, такая суматоха будет повторяться от ходатайства к ходатайству, в промежутках между слушанием дела при закрытых дверях. Сейчас четверть десятого… Ватрен колеблется. В сущности, к чему быть свидетелем этого трагического фарса? Сегодня он должен выступать защитником в уголовном деле. Обыкновенный грабеж. Ничего увлекательного! Погода чудесная, ему хочется погулять, прежде чем начнется слушание этого дела… Первый весенний день. Первый весенний день и страстная пятница. Сейчас соберется новый кабинет министров, господа министры познакомятся между собой, а потом поедут представляться господину Альберу Лебрену…
Первый весенний день и страстная пятница…
Ватрену вспоминается место из «Парсифаля» — «Очарование страстной пятницы», о котором где-то пространно говорит Баррес[428], вспоминается долгий взгляд, которым на этих тактах вагнеровской оперы волшебница Кундри окидывает весенний луг… Кундри, которая соблазняет юного героя и, заключая его в свои объятия, рассказывает ему о смерти его матери. Почему в сознании Тома Ватрена Кундри становится вдруг, как две капли воды, похожа на Поля Рейно? Только вместо луга сегодня перед ним будет море голов в амфитеатре Бурбонского дворца[429]. Органы торжественно поют сейчас во всех церквах о страстях господних, и что, если посреди речи премьера завеса храма раздерется надвое? Кардинал Вердье[430] пишет сегодня утром по случаю военной пасхи: «Мы поистине переживаем страстную пятницу… Но что ждет нас в конце крестного пути? Возрожденный мир, который мы хотим создать…»
423
Эро, Марсель (1883–1960) — французский юрист и политик, республиканец. В 1940 году занимал пост министра здравоохранения в кабинете Поля Рейно. 10 июля 1940 года он был в числе большинства, проголосовавших за передачу власти маршалу Петену, после чего ушел из политики, вернувшись к адвокатской практике. —
424
Роллен, Луи (1879–1952) — французский политик, республиканец, придерживался либеральных взглядов. Роллен был министром торгового флота (1929–1930), министром торговли и промышленности (1931–1932, 1940), министром торговли, почт и телеграфов (1932), министром колоний (1934–1936, 1940). Проголосовал за передачу власти маршалу Петену, но сразу порвал с правительством Виши, сотрудничал с Сопротивлением. Вернулся в политику в 1945 году, после того как все обвинения в коллаборационизме были сняты. —
425
Пинелли, Ноэль (1881–1970) — французский юрист и политик, республиканец. В мае 1940 года он стал министром торгового флота. Пинелли был горячим сторонником маршала Петена, память о котором он поддерживал. —
426
Франше Д’Эспере, Луи (1856–1942) — военный и государственный деятель Франции. Маршал Франции (1921), член Французской академии наук (1934). В марте 1919 года был назначен Верховным комиссаром Франции на Юге России, сменив генерала Бертело. Французская интервенция, однако, продолжалась недолго. Сначала французское командование оставило Херсон и Николаев, а вскоре спешно эвакуировало французские войска из Одессы, бежав от подходящих красных частей, бросив белые части, поддержку которым он обещал ранее. В 1920–1938 годах член Высшего военного совета Франции. —
428
Баррес, Морис (1862–1923) — французский писатель и политик. В 1898 году принял участие в основании французской «Лиги патриотов», с 1906 года присоединился к «Национальному блоку». —
429
Бурбонский дворец — место заседаний нижней палаты парламента Франции в Париже. —
430
Вердье, Жан (1864–1940) — французский кардинал-священник, архиепископ Парижа с 1929 года. —