Партюрье пошел к приземистому квадратному дому, где, как ему указали, поместилась офицерская столовая. Вереница грузовиков еще стояла вдоль дороги, а напротив, на той стороне, остановилась легковая штабная машина. Партюрье узнал шофера полковника Гревиля, командующего дивизией. Полковник зашел в офицерскую столовую всего на минутку, выпить стаканчик вина. Седая женщина, сидя на корточках, растапливала камин. С дороги доносился грохот танков. Партюрье вытянулся и отдал честь. Полковник продолжал разговор с Давэном де Сессак: — Указание из Второго отделения 9-й армии, от вчерашнего числа. Повидимому, с выступлением несколько поторопились. 1-ю армию усилили за счет армии Корапа… Надо думать, что здесь мы не засидимся… С минуты на минуту можно ожидать приказа о выступлении, действовать придется быстро. Мой совет — считать, что период подготовки закончен. Держите ваших людей наготове!
Давэн де Сессак, как всегда подтянутый, в светлом френче, в мягких сапогах, нервно сжимал в одной руке перчатки и в почтительном волнении слушал своего начальника: — Да, господин генерал… слушаюсь, господин генерал… — Он уже знал, что Гревиль назначен командиром бригады. Это был прощальный подарок Корапа.
Когда Гревиль уехал, главврач оглянулся на Фенестра и Бурра, которые были тут же, но во время разговора стояли поодаль. В глазах капитана мелькал какой-то огонек, он то и дело поглаживал свои подстриженные усики; перчатки он бросил на стол, прекрасные кожаные перчатки, еще совсем новенькие. Повидимому, Гревиль сообщил ему какие-то новости, которые следовало держать про себя, но они так и вертелись у него на языке; он посматривал то на Фенестра, то на Бурра, словно ища, с кем бы поделиться, хотя и знал, что это невозможно. Тут он заметил Партюрье, которого любил за молодость, за смелость. Он крикнул:
— Послушай, аптекарь, чего ты ждешь? Ну-ка, давай сюда музыку! Вон там радио, видишь? — Партюрье выполнил приказание, и из приемника понесся голос Альбера Прежана[472], с трудом перекрывая грохот танков, возобновившийся после минутного перерыва:
А Давэн де Сессак между тем говорил Фенестру: —…и мы являемся подкреплением ударной группы на левом фланге расположения…
X
Луиза спешно покинула замок Геккеров после того, как туда приезжал ее муж. Барон Поль-Эмиль Геккер привез из Брюсселя новости: бельгийский генеральный штаб как будто склонен разрешить союзникам вступить в Бельгию, и к границе уже начали стягивать войска. Поль-Эмиль заехал к родителям и без труда убедил Луизу, что благоразумнее вернуться в Париж. Тем более, что сам он должен был по делам отлучиться на неделю в Лондон. Он только что вернулся из Швейцарии, там, в Локарно, он встретился с бароном Тиссеном: этот крупный промышленник, сейчас играющий роль хорошо осведомленного советчика при союзных правительствах, сообщил ему свои предположения относительно дальнейшего развития военных действий; и в связи с этим надо было принять кое-какие меры…
Для Луизы это пришлось как нельзя более кстати. Ей иногда хотелось плакать с тоски в имении родителей мужа; единственное, что оправдывало существование этого имения, — кроме, конечно, его внешнего великолепия, — был исключительно богатый погреб ее свекра, но жить в деревне на юге Тирлемона в конце марта, видеть унылые берега Гетты, разговаривать со свекровью… Да к тому же еще Диего писал невозможные письма, украшенные весьма красноречивыми рисунками, изображающими то плачевное состояние, до которого довели его отсутствие Луизы и собственная верность. Даже подумать страшно, что такое письмо может вскрыть и прочесть цензура! По правде говоря, когда Луиза уезжала в замок Геккеров, молодой художник уже немножко ей надоел, но после нескольких недель, проведенных в бельгийской деревне, она опять готова была признать его идеальным любовником. Кроме того, Жоржетта Лертилуа, все последнее время жившая в Лилле, потому что там находился призванный на военную службу Орельен, теперь по его настоянию возвращалась с детьми в Антибы и написала Луизе, прося разрешения, когда будет в Париже, остановиться на несколько дней у нее. Дом в Шайо был, конечно, в полном запустении, во всяком случае оставить Жоржетту там одну, на попечении прислуги, просто невозможно.
472
1) Прежан, Альбер (1894–1979) — французский актёр кино, популярный певец. —