Странным казалось то обстоятельство, что никто не мог установить личность господина, несколько дней ночевавшего у Фреда Виснера. В бумажнике пострадавшего нашли фотографию одной известной киноактрисы, с которой, по слухам, господин Виснер находился в связи. Это была та самая Рита Ландор, прежний покровитель которой, банкир Вейсмюллер, покончил с собой в Мэзон-Лаффит. Не везет этой особе! В понедельник утром к ней послали агента для негласного допроса. Считать, что она установила свое алиби, было бы слишком поспешным выводом. Она сообщила, где провела это время. В субботу она завтракала с господином Виснером и немного погодя уехала на воскресенье к своим друзьям, шведам, в Пари-Плаж… она вела переговоры о подписании контракта с Стокгольмской кинофирмой… Когда к ней в Мэзон-Лаффит пришел агент, ее только что привезли на машине домой… Все это можно было проверить, а потом, для чего было мадемуазель Ландор убивать господина Виснера, да и как бы она могла убить такого сильного мужчину? Пока у следователя была только одна нить — «гость». Мадемуазель Ландор ничего о нем не знала. Господин Фредерик Виснер ни слова не говорил ей о «госте». Последние дни он был как будто слегка озабочен, но она предполагала, что это из-за брожения среди рабочих на заводе Виснера. За завтраком он ей об этом говорил. На заводе все тоже терялись в догадках.
Приехавшая тем временем из Нормандии госпожа Виснер не могла дать никаких полезных указаний. Она не имела ни малейшего представления о том, кто был этот таинственный «гость». А насчет костюмов… к сожалению, она оставила горничную в провинции… у постели раненого брата… Эжени могла бы вам сказать. Мне кажется, что одного костюма я недосчитываюсь… но, может быть, нехватает и еще одного… у него их столько…
Придется вызвать в Париж Эжени. Как это неприятно!
Сесиль побывала у Фреда в лечебнице, и теперь в ней боролись противоречивые чувства. То, что произошло, а также то чужое, что появилось в лице этого человека, единственного мужчины в ее жизни, отодвинуло на задний план ее неприязнь. Она чувствует свою вину. Если бы я не уезжала… А ночью, пока она сидела у его постели, ее осаждали назойливые мысли: в чем мог быть замешан Фред? Ей хотелось и не хотелось знать. В конце концов, это не важно, с минуты на минуту он может умереть… может остаться в живых… Сесиль боится своих мыслей. Боится того, чего она не смеет желать. Утром звонок по телефону: старик Виснер вернулся из Лондона.
Следствие устанавливает новый факт: Эжени, приехавшая днем, утверждает совершенно категорически — из гардероба господина Виснера исчезли два костюма.
И два галстука, в этом она тоже уверена.
XI
За последнюю неделю тучи сгустились. Пока в сверкающей белизною больничной палате Сесиль и Жоржетта сменяли друг друга у постели Фреда, — он постепенно приходил в себя, хотя ему все еще не разрешено было разговаривать, и жену свою он как будто не узнавал, — все споры между Парижем и Лондоном разгорелись заново. Во вторник вечером старик Виснер посетил Монзи; речь шла о сырье, но не только о сырье… — Неужели случай с Фредом имеет отношение к амстердамскому делу? — Интеллидженс сервис, — заметил Монзи, — как известно, не гнушается методами физического истребления. — Но цель? И вообще, Виснеру непонятно, зачем министр приплел к этой истории Интеллидженс сервис. Монзи объяснил, что с англичанами дела обстоят неважно. На заседании Высшего совета, на Даунинг-стрит, в четверг, Рейно согласился начать операцию «Ройял-Марин» (то есть минирование Рейна)[475] 4 апреля, точнее — в ночь со среды на четверг. Даладье в начале марта отверг эту операцию, потому что министр военно-воздушных сил твердо стоял на своем: раньше чем через три-четыре месяца мы не будем располагать авиацией, способной отразить неизбежные контрмеры немцев… Но Рейно просто помешался на шведской руде… — Да, это мне известно от Тиссена… — Так вот, теперь Рейно согласился на эту операцию, хотя, заметьте, авиации у нас не прибавилось — англичане лишь обещают в обмен на эту операцию минировать норвежские воды, и якобы не позднее, чем через двадцать четыре часа после «Ройял-Марин».
475
Операция «Ройял-Марин» — план отправки морских мин вниз по Рейну для уничтожения немецких понтонных мостов, барж и судоходства ниже по течению. После нескольких отсрочек, на которых настояло французское правительство, опасавшееся немецкого возмездия, операция началась 10 мая 1940 года, когда началось немецкое наступление на западе. —