— А у этого паренька действительно славная рожа, — сказал Бланшар, когда они уже вышли на улицу.
Свою лекцию по вопросам морали он продолжит в следующий раз.
— Тебе бы прямо в священники идти, — сказал Праш, — ты говоришь, как поп.
— Во-первых, как раз наоборот, — священники-то и придумали разные послабления для военных. Например, разрешается есть скоромное в пятницу. И в отношении измены женам. Во-вторых, ты сказал, что я говорю, как поп, и думаешь сразить меня этим. Напрасно! Некоторые из них говорят очень дельно…
Мать Ива Дюплесси окончательно потеряла голову. Рано утром она отправила Мюгетту в Париж и осталась совсем одна, — будь что будет. Ядвига ночует у Маривонны и вернется не раньше воскресенья: нужно кое-что закупить к свадьбе. Но что теперь будет с Ивом? Да, много горя принес нам этот мальчик! Каких только глупостей он не натворил! И все-таки… Я уже не вижу его глаз — его отцовских глаз… Но я их помню. Женщины — ужасные существа! А он всегда нравился женщинам, понимаешь, Мюгетта… Оттого и жилось ему слишком легко. Все зло было в этих его отцовских глазах. Послушай, ты должна как следует попросить Ядвигу. Ее жених, знаешь, знаменитый адвокат. Даже если будет военный суд… Военный суд — разве ты можешь понять! Господи, какой ужас!.. Не знаю даже, допускаются ли в военном суде гражданские защитники. А у Ватрена ведь такой красивый голос, мягкий, глубокий… Я сама его слышала… великолепный адвокат. Только он один может спасти моего мальчика! Проси Ядвигу. Лишь бы он не отказался.
Мюгетта села в поезд. Она прибыла в Париж в субботу угром. Явилась к Маривонне, но Ядвиги не застала. Ведь она уходит очень рано! Маривонна чувствовала себя неловко с этой девчуркой. Подожди, я позвоню ее жениху, они должны встретиться сегодня… Не успела Мюгетта оглянуться, как они оба уже были тут… Мюгетта потрясена. Жених совсем старый. Ядвига выходит замуж за такого старика… Словом, Мюгетта смутилась и рассказала все довольно бестолково. Где же сейчас находится брат Ядвиги? Куда они его увезли? Мюгетта вспомнила, как они говорили при ней, что Ива повезут в Мо…
Они сели в машину Ватрена и покатили в Мо. Побывали во всех полицейских участках и у военных властей. Но ничего там не узнали. Мюгетта молча их сопровождала. Вдруг она схватила Ватрена за рукав: — Смотрите, вон тот человек… — Вот этот? Да я же его знаю! — Ватрен бегом настиг прохожего: — Дюран! — Это в самом деле был Дюран. Он обернулся, заметил Мюгетту, что совсем некстати усложняло дело. Но ведь господин Ватрен — лейтенант их полка, почему бы не рассказать лейтенанту, что это дело, в сущности, не военное, а просто уголовное, но что в нем замешаны важные лица… Задержанный Ив Дюплесси переведен в Париж и передан в руки правосудия. В Париже господин Ватрен сможет все узнать…
Мюгетту отвезли обратно к бабушке. И Ядвига там осталась. Неужели на них уже обрушилась беда? Ватрен, выбирая окольные дороги, через Мо и Клэ-Сульи, не спеша покатил в Париж. В Клэ он вылез из машины и в первом попавшемся кабачке залпом опрокинул стакан виноградной водки. Подумать только! — депутатов-коммунистов я не защищал, а теперь собираюсь защищать — кого? Человека, который, видимо, на все способен.
До понедельника ничего предпринять нельзя. Единственная подробность, которую ему сообщил Дюран касательно Ива Дюплесси («Ваш будущий шурин, если не ошибаюсь?»), заключалась в том, что у Ива обнаружены документы на имя Пьера Менье и что на нем была рубашка с меткой «Ф. В.» Вот эти-то буквы его и погубили…
До понедельника ничего предпринять нельзя. До понедельника ничего и не случится. Воскресные дни, как театральные антракты, прерывают течение жизни.
XII
Но не всегда воскресные дни, как театральные антракты, прерывают течение жизни. В это воскресенье, например, немецкие газеты сообщили, что английские и французские войска, предназначенные для отправки в Финляндию, будут посланы в Норвегию, чтобы вовлечь не только эту страну, но и Швецию в войну против Германии; а швейцарская «Цюрише цейтунг»[487] перепечатала сногсшибательную похвальбу Геббельса: «Париж будет взят в первой половине июня, а мир подписан первого июля…»
Не всегда воскресные дни, как театральные антракты, прерывают течение жизни. Когда Сесиль явилась в лечебницу навестить Фреда, который медленно приходил в сознание, ее не пустили в палату. Двумя-тремя осторожными фразами сиделка подготовила ее к известию о том, что у господина Виснера находится инспектор полиции и видеть больного нельзя — он под арестом. — Как так? На него было совершенo нападение, и он же арестован? — Не волнуйтесь, сударыня, больному сейчас лучше, дело идет на поправку… Ну, а память к нему, конечно, постепенно вернется!
487
«Нойе цюрхер цайтунг» (нем. «Neue Zürcher Zeitung» — «Новая цюрихская газета») — крупная швейцарская немецкоязычная ежедневная газета, издающаяся в Цюрихе с 1780 года. Газета была основана под названием «Цюрхер цайтунг», а своё нынешнее название носит с 1821 года. «Нойе цюрхер цайтунг» освещает мировую политику, экономику и культуру. Политическая ориентация — либерализм, близкий к программе Радикально-демократической партии. —