Бенедетти еще плохо знал армию Хюнцигера. Но он вспомнил, как в столовой штабных офицеров говорили об одном из полков Хюнцигера и называли его престарелых офицеров «крокодилами»… — Ну что ж, по планам генштаба наши соединения являются скорее крепостными войсками и должны оказывать лишь поддержку… Ввиду извилистого течения Мааса они занимают довольно большой фронт, поэтому генерал Хюнцигер только что назначил «крокодилам» нового начальника, генерала Бодэ, и думает послать его дивизию для усиления линии Мааса, в тылу кавалерии — между позициями генерала Лафонтена, находящимися на севере, и позициями 3-й Североафриканской пехотной дивизии — вот это уж настоящая дивизия: категория А. Командир — генерал Шапуйи[525]…
— О, знаете ли… у нас тоже есть дивизии Б! В сущности, они не хуже других. Только слабее оснащены противотанковыми орудиями, вот и все… А что касается воинского духа, то в этом отношении генерал Корап сделал все, что требуется. Вы никогда не бывали в Вервене, дорогой друг? Если вам нечего делать, можно осмотреть город. Тут есть превосходные памятники времен владычества испанцев во Фландрии… Ах, вы уже видели?
— В 1918 году я был в армии Манжена[526]; в октябре мы двинулись из Лаона и отбили Вервен у неприятеля. И как раз там, где, знаете, дорога идет в гору, в направлении Ирсона, мне угодила в плечо пуля… При перемене погоды я до сих пор еще чувствую это ранение…
По площади Ратуши, о которой Бенедетти иронически сказал: — В наши дни она называлась «площадь Паскаль-Секкальди[527]», — двигался какой-то странный караван из грузовиков и пеших людей. Кто это? Гражданские или военные? Они шли строем, в колонне было несколько человек в военной форме, однако вся эта масса пешеходов отличалась от штатских только тем, что на головах у них были пилотки, а на рукавах — грязные повязки. Одни были в пальто, другие без верхней одежды, все с сумками и противогазами через плечо… Все несли на плече лопаты вместо винтовок… Колонна двигалась к зданию суда.
— Что это за люди? — спросил майор Бенедетти.
Офицер-штабист пожал плечами. — Похожи на каторжников, верно? Это так называемый Рабочий полк… На нашем участке несколько Рабочих полков. Генерал хотел было использовать их для таких же работ, какие они производили под Парижем, и поручить им возведение оборонительных укреплений за Маасом… но с нашим префектом не сговоришься!
— Знаю, знаю, — сказал Бенедетти.
Шагавшие по площади люди в самом деле больше походили на каторжников, чем на солдат. — Куда же их отправляют? — На границу между Ирсоном и Рокруа. — Вы что же, собираетесь сейчас укреплять границу? — На всякий случай, — ответил штабист.
И тут какой-то офицер, шажком проезжавший вдоль колонны от головной части к хвосту, вдруг осадил коня и остановился как вкопанный перед двумя собеседниками: — Бенедетти! Какими судьбами? — Всадник, затянутый в шинель и с каской на голове, был так грузен, что становилось жаль лошадь. Бенедетти не сразу узнал в нем майора Мюллера. Он командовал этим отрядом, направленным в Синьи-ле-Пти, его батальон свели теперь к двум ротам и придали к ним еще две роты. Полк очень уменьшился — из него убыли получившие броню и демобилизованные по возрасту, а пополнения не дали. У нового полковника (через три месяца после увольнения Авуана Мюллер, как и другие, все еще называл командира полка «новым полковником») осталось только два майора на четыре строевые роты и одну нестроевую. Мюллер пожелал спешиться и крикнул своему денщику, чтобы тот подержал стремя. У долговязого денщика была бандитская рожа и татуировка на лбу… Сущий горилла — с таким страшно встретиться в глухом лесу…
Проходя мимо группы офицеров, лейтенант Барбентан оглянулся на них. От сообщений, поступивших в тот день, у него щемило сердце. Военная авантюра пошла, наконец, в открытую: Бельгия, Голландия… Куда же эти господа приведут Францию?
В полку большинство солдат приняло известие как-то спокойно и даже с чувством облегчения, оттого что кончились долгие месяцы ожидания, безделья, потерянного времени. Но не все. После сбора, когда зачитали приказ о выступлении, один из солдат, коренастый Видаль, о котором Барбентан знал только то, что он по профессии плотник и никакой работы не боится, подошел к нему: — Господин лейтенант… товарищи послали меня… — Арман прищурился. Солдат торопливо заговорил: — Просто они велели передать… Начинаются серьезные дела, и вот товарищи решили… мало ли что может случиться, так пусть лейтенант знает, что они начеку, будут его оберегать…
525
Шапуйи, Эдуард-Шарль-Франсуа (1881–1950) — французский генерал-майор, командующий 3-й Североафриканской пехотной дивизией (1939–1940) в составе 10-го корпуса 2-й армии. В августе 1940 года вышел в отставку. —
526
Манжен, Шарль (1866–1925) — французский генерал Первой мировой войны. Командовал 6-й армией во второй битве у Эны, большие потери во время которой привели к катастрофе для французской армии, был на некоторое время отстранён от командования армией. В 1918 принял командование 10-й армией, которой руководил во время операции на Марне, проведя успешное контрнаступление. Осенью 1919 года возглавил французскую военную миссию на Юге России при Деникине. Умер от приступа аппендицита, хотя ходили слухи, что он, возможно, был отравлен. —
527
Чеккальди, Паскаль (фр. Pascal Ceccaldi; 1876–1918) — французский политик и журналист, радикал-социалист. С 1903 года был субпрефектом в Вервене (департамент Эна), а с 1906 года — депутат парламента от Эны. В 1906 году основал еженедельный журнал «Le Démocrate de l’Aisne» («Демократ Эны»), до сих пор издающийся в Вервене. Умер от испанского гриппа. —