Генерал Тушон, который прибыл со своим корпусом в помощь армии Хюнцигера и чьи дивизии около восьми часов вечера начали выгружаться южнее Рокруа, вынужден повернуть на Эн и расположиться ниже Аттиньи, чтобы прикрыть Ретель. Ясно, что придется очистить всю территорию к западу, а также районы Сиссона и Лаона, и единственное, что ему остается, это прикрывать Реймс, да, да, именно Реймс.
Телефонные переговоры идут во всех направлениях.
Из штаба группы армий Бийотт предупреждает Жоржа в штабе Северо-восточного фронта. Как? А на севере? Мы будем удерживать линию Шарлеруа–Рокруа… если только мы ее удержим… вот до чего дошло! Вы согласились на это? А на севере? Мы попрежнему будем удерживать линию Диля: англичане — от Лувена до Вавра, мы — от Вавра до Шарлеруа, через Кур-Сент-Этьен, то есть опять-таки Диль. Да, это дильский план — немного подправленный, но все тот же план!
Ну, а на юге?
На юге, н-да! Брешь не закрыта… Так надо же выставить заслоны на пути к Парижу! Пусть 9-я и 16-я армии удерживают все переправы через Эн и Уазу, вплоть до Компьеня! Пусть они двинут танки и очистят территорию между Уазой и Эном от танковых колонн противника! Этого Бийотту вполне достаточно. А одну дивизию надо направить в верховья Мааса на тот случай, если немцы опять нанесут нам удар со стороны Монмеди!
Жорж звонит Даладье. Тыловые операции в ведении министра, в данном случае министра обойти нельзя. Ведь требуется взорвать все мосты, все сооружения на Марне, Эне, Эре, Уазе и на Северном канале тоже. Предупредить командующих военными округами Амьена и Шалона. Военный губернатор Парижа генерал Эринг[600] должен создать между Уазой и Марной заграждения, которые прикрыли бы столицу от натиска немецких танков. Да, как раз в том самом районе, в южной части которого полковник Авуан строил зимой линию обороны, названную в насмешку его именем…
Наконец Жорж вызывает к проводу Корапа. В Вервене, где с самого начала войны находился и находится его штаб, командующий 9-й армией узнает из уст самого командующего Северо-восточным фронтом, что тот решил отстранить его, Корапа, от должности и заменить генералом Жиро, который будет иметь необходимый авторитет и сумеет собрать дивизии и полки, местонахождение коих Корап в данную минуту даже не способен указать.
Речь идет о простой перестановке. Корап станет вместо Жиро во главе 7-й армии.
Правда, 7-я армия потеряла все свое значение, поскольку этой ночью, в 2 часа 30 минут, генерал Винкельман приказал голландской армии прекратить огонь. Французские части, брошенные в сторону Антверпена, решено отвести во Францию и переформировать; одним словом, там видно будет…
Жорж положил трубку. Завтра утром видно будет. А тут еще Гамелен, который совершенно не в курсе того, что происходит, за исключением Голландии, понятно. Корап — бездарность. И потом, если ответственность ляжет не на Корапа, она ляжет на Бийотта, Бийотт только что совершил ошибку, официально утвердив план отступления, предложенный Корапом. Придется ему от этого отречься. Ибо провал Бийотта даст Гамелену в руки козырь против генерала Жоржа! Ведь не кто иной как сам Жорж убедил Гамелена сосредоточить столько армий, в том числе и армию Корапа, в руках Бийотта. Впрочем, Бийотт, судя по недавнему телефонному разговору, кажется, понял, чем тут пахнет: он сам первый попросил убрать Корапа. Конечно, прорыв произошел у Хюнцигера. Надо будет пожертвовать еще и Хюнцигером, тем более, что между Хюнцигером и Жоржем нет третьего лица, вроде Бийотта, и, следовательно, он, Жорж, сам непосредственно отвечает за Хюнцигера. Еще с полудня 14 мая незадачливые генералы армии Хюнцигера — Грансар и два командира дивизий, Лафонтен и Бодэ, были смещены, а 10-й корпус исчез с оперативной карты… Справа от них Североафриканская пехотная дивизия генерала Шапуйи отошла, чтобы занять отсечную позицию, связывающую Хюнцигера с линией Мажино, а пока все это происходило, Шапуйи тоже снят с поста… одним словом, все подчиненные Хюнцигера! Во всяком случае, подождем утра, тогда и введем Гамелена в курс событий.
Командиры с большим трудом узнавали, где находятся их войска, но и войска не знали о судьбах своих полководцев. В тот самый час, когда их генерала с позором отстранили от должности, солдаты Корапа продолжали свой ночной марш. Где же зуавы? Где-то южнее Мариамбура… Они идут сейчас по хорошей, но совершенно открытой дороге. К счастью, нет самолетов. Как так нет? Разве ты не слышишь их мерзкого жужжания? А может быть, это наши? Что ж, все может быть! Ну и тяжеленные эти патронные сумки. Патроны еще полбеды, карабин, тот похуже будет, всю спину измолотил, наверно, сплошные синяки. Мысль бросить карабин преследует Жан-Блэза. Такая мысль копошится у каждого, будь ты хоть сто раз сержант. Только не всегда человек приводит в исполнение такие мысли. К тому же любишь свое оружие, привязался к нему. Это карабин калибра 7,15. Модернизирован в 1916 году. Был на вооружении еще в ту войну, но и сейчас не подкачает. Еще сгодится когда-нибудь. Видел, что с фрицами делалось там, в леске? Здорово все-таки…
600
Эринг, Пьер (1874–1963) — французский генерал армии. С началом Второй мировой войны назначен Военным губернатором Парижа. Активно боролся с коммунистами, которые по его мнению подрывали моральный дух войск, совершая диверсии на заводах по производству вооружений по всей стране. В июне 1940 года под его командованием из войск Парижского гарнизона была сформирована Армия Парижа. Отправлен в отставку 31 июля 1940 года. Активный сторонник маршала Петена, в 1956 году основал Ассоциацию защиты памяти маршала Петена. —