– Два бывших президента Соединенных Штатов и кронпринц Саудовской Аравии были на вечеринке в честь дня рождения его отца в прошлом году, – решительно заявляет Крисси. – Расставаться с парнем вроде Себастиана из-за чего-то подобного просто глупо. За таких парней обычно выходят замуж.
Я хмурюсь, но не отвожу от нее взгляда.
– Выходить замуж за того, кто изменяет тебе?
Она не отвечает – просто смотрит на меня и медленно моргает. Неужели ожидание верности так банально и старомодно? Мне думалось, что я человек широких взглядов, но, оказывается, мои представления о любви и романтике просто возмутительны.
– Это едва ли считается изменой, – насмехается Мелисса, пренебрежительно отмахиваясь. – Себ перепихнулся с какой-то стипендиаткой. Кому какое дело? Но если это «женушка»… Тогда появляется реальная причина для волнения.
– «Женушка»? – повторяю я.
Крисси одаривает меня покровительственной улыбкой.
– Для таких мужчин, как Себ, Бенджи и Престон, существует лишь два типа женщин – «женушка» и «Мэрилин[31]». На одних они женятся, а других – трахают.
А можно ли трахать ту, на которой женишься? Или жениться на той, кого трахаешь? Я проглатываю эти вопросы, потому что вряд ли получу ответы.
– Не переживай, – успокаивает Мелисса. Она тянется через стол, чтобы положить свою ладонь на мою руку, будто это какой-то успокаивающий жест. – Ты точно «женушка». Престон это знает. Все, что тебе нужно сделать, это закрепить ваши отношения и дождаться кольца. А остальное… – она смотрит на Крисси, подыскивая подходящее слово, – второстепенное, так скажем.
И это самый удручающий совет по отношениям, который я когда-либо слышала. У сидящих рядом со мной девушек есть семейные деньги и свои маленькие империи – они вовсе не нуждаются в увеличении состояния, согласившись на брак по расчету. Так почему же они вступают в подобные отношения без любви? Когда однажды я выйду замуж за Престона, это будет не ради денег или семейных связей. В наших клятвах не будет оговорки о том, что измена приемлема до тех пор, пока цена акций растет.
– Я бы не хотела так жить, – говорю я девушкам. – Если отношения не построены на любви и взаимном уважении, какой в них смысл?
Мелисса окидывает меня надменным взглядом и, наклонив голову, надувает губки.
– Ох, милая, все так сначала думают. Но в конце концов мы начинаем реально смотреть на вещи.
Крисси ничего не говорит, однако ее холодное, бесстрастное выражение задевает что-то во мне. Какое-то мимолетное, почти незаметное ощущение, от которого все внутри сжимается.
Все, что мне известно, – я не желала бы достигать той черты, когда неверность считается чем-то «второстепенным».
Позже, когда Престон везет меня обратно в Талли-Холл, я поднимаю этот вопрос. Раз уж Мелисса и Крисси не брали с меня клятву молчать, я не чувствую угрызений совести и спрашиваю:
– Ты знал, что Мелисса и Крисси думают, будто Себ изменяет Крисси?
Он даже ухом не ведет и, переключая передачи, едет дальше по извилистой дороге вдоль кампуса.
– У меня были такие подозрения.
Я пытаюсь не хмуриться.
– Это правда?
– Я не спрашивал, – говорит он, а затем, несколько секунд спустя, добавляет: – Хотя я бы не удивился.
Неважно, был ли Престон на той вечеринке на яхте или знает ли об этом конкретном случае. Он не стал бы предавать друга, если бы верил в такую возможность. И это все, что я хотела узнать.
– Она даже не злится. – Я качаю головой, не в силах поверить в это. – На самом деле, никто их них. Такова цена, как они говорят.
– Я понял.
Престон заезжает на стоянку возле моего общежития, потом снимает солнечные очки и смотрит мне в глаза.
– Об этом уже несколько недель шепчутся. Себ с Крисси решили игнорировать сплетни. Вот что мне известно. Честно говоря, это не такая уж редкость.
– Измены не редкость?
По мне, так измена – это оскорбление. Словно заявляешь своему возлюбленному: «Я люблю тебя недостаточно, чтобы хранить верность» или «Я недостаточно тебя уважаю, чтобы отпустить». Это самая худшая ловушка.
Он пожимает плечами.
– Для некоторых людей.
– Давай не будем такими людьми, – умоляю я его.
– А мы и не такие. – Престон склоняется над приборной панелью, прикасается к моему лицу и нежно целует. Когда он отстраняется, в его бледных голубых глазах сияет уверенность. – Я был бы полным идиотом, если бы рисковал нашими отношениями, детка. Хорошие жены на дороге не валяются.
Думаю, это должно быть комплиментом, но тот факт, что он использовал ту же самую фразу, что и Мелисса, вызывает у меня тошноту. Если я типичная «женушка», значит, у него есть «Мэрилин»? Или несколько «Мэрилин»?
31
Имеется в виду Мэрилин Монро – американская киноактриса, секс-символ 1950-х годов, певица и модель.