Так почему же теперь, когда я нашел кого-то, кто мне действительно небезразличен, он ведет себя, как придурок, из-за этого?
Вздыхая, Эван проводит рукой по волосам.
– Ничего не могу с собой поделать, чувак. Это меня гложет. Почему это должна быть одна из них? Ты мог бы ткнуть в любом направлении и наткнулся бы на десяток цыпочек, которые готовы ради тебя упасть на колени.
– Не знаю, что тебе сказать. Она другая. Если бы ты дал ей шанс, то понял бы это.
Нет никаких веских причин, по которым мы с Мак должны быть вместе. Я не могу придумать ни одной. И, черт возьми, может быть, у нас ничего и не получится. Она упрямая, самоуверенная заноза в моей заднице. Но она также великолепна, забавна, непосредственна и амбициозна. Оказывается, это мой тип. Она сводит меня с ума. Я никогда не встречал девушку, которая оставалась бы в моей памяти дни и недели после того, как я ее увидел. Она словно у меня под кожей. И, несмотря на то, что мы совершенно разные, она понимает меня так, как немногие другие.
Ну, а если я обманываю себя, если вся эта затея рухнет, значит, так тому и быть. По крайней мере, я попытался.
– То есть мне тебя не отговорить? – спрашивает Эван, и его решимость медленно испаряется.
– Я прошу тебя как брата – прими это.
Он обдумывает мои слова. Слишком долго, по-моему. Впервые в жизни мы находимся на противоположных сторонах, и я должен задаться вопросом – не слишком ли много в нем враждебности, не слишком ли много ярости по отношению к клонам, чтобы вернуть его на мою сторону.
Эван снова вздыхает и поднимается со скамейки.
– Ладно. Думаю, от самого себя тебя не спасти. Я отступлю.
Я принимаю позицию Эвана, и отныне мы считаем ситуацию замятой.
Вернувшись на вечеринку, я отправляю его домой на машине Аланы, чтобы убедиться, что он доберется туда в целости и сохранности, пока я отвезу Мак в ее общежитие.
– Я сожалею об этом, – говорю я ей после нескольких минут молчания. Она смотрит в пассажирское окно, глубоко задумавшись, что меня невероятно волнует. – Это не имело к тебе никакого отношения. У моего брата слишком много неуместного гнева.
– Братья не должны драться.
Я жду, не уверенный, будет ли она продолжать. Мое беспокойство усиливается, когда я понимаю, что Мак больше ничего не говорит.
– Поговори со мной, Маккензи. – Мой голос звучит немного хрипло.
– Что, если это плохая идея?
– Это не так.
– Да неужели. – Я замечаю краем глаза, что она смотрит на меня. – Не хочу стать причиной вашей размолвки. Это плохо для всех. Ты не сможешь быть счастливым, пока он расстроен, а я не смогу быть счастливой, потому что расстроен ты. Все в проигрыше.
Это и есть причина, по которой Эван должен уже покончить со всем своим дерьмом и позволить нам просто жить. Маккензи совсем не такая, какой он себе воображает, и если бы он понял ее, то осознал бы, как был несправедлив.
– Эван переживет.
– А что, если нет? Такое нельзя держать внутри себя.
– Не беспокойся об этом, Мак. Серьезно.
Меня не волнует, если моему брату не по душе эта ситуация, главное, чтобы он вел себя хорошо рядом с Мак и держал свои комментарии при себе. Я всю свою жизнь жил ради нас с Эваном. Но это я хочу оставить только для себя.
Очевидно, я не слишком преуспел в том, чтобы развеять ее сомнения, поскольку она издает совершенно страдальческий стон.
– У меня нет никакого желания вставать между тобой и твоим близнецом, Купер.
Я гляжу на нее. Сурово.
– Я сделал свой выбор. Хочу, чтобы мы были вместе. Эван смирится.
В ее взгляде мелькает горечь.
– Что это вообще значит – быть вместе? Знаю, ранее мы решили, что встречаемся, и я думала, что согласна с этим…
– Ты думала? – рычу я.
– Но потом мы пошли на вечеринку. Ты видел, как все пялились на нас? Нет, пялились на меня. Будто мне там не место. А та девчонка? Хайди? Она чуть не заморозила меня своим взглядом. А еще я слышала, как какие-то девицы назвали меня богатеньким снобом и сказали, мол, мое платье просто нелепо.
– Почему это твое платье нелепо?
На мой взгляд, ее короткое желтое платьице выглядит до нелепого сексуально.
– Потому что это Живанши[45], и мне кажется, никто не надевает платье за тысячу долларов на домашнюю вечеринку? – Щеки Мак краснеют от смущения. – Большинство моей одежды покупает ассистентка мамы. Если ты еще не заметил, мне плевать на моду. Я ношу джинсы и футболки. – Ее голос звучит все более мучительно. – Я надела это тупое платье только потому, что оно милое, летнее и достаточно короткое для того, чтобы свести тебя с ума.
45
Givenchy (произ. Живанши́) – французский модный дом, который был создан дизайнером Юбером де Живанши в 1952 году. Специализируется на выпуске одежды, обуви, аксессуаров и парфюмерии.