В этих условиях империализм США и его клеврет — пиночетовская хунта — посчитали необходимым убрать со своего пути Летельера, одного из активнейших лидеров патриотической эмиграции, наряду со своими товарищами по борьбе, коммунистами и другими демократами, всемерно способствовавшего дальнейшему расширению кампании солидарности с народом Чили.
Орландо Летельер, его жена Исабель Морель де Летельер и четверо их сыновей жили в Бетезде, зеленом вашингтонском пригороде, похожем на парк. Там они снимали небольшой красивый и уютный дом.
Вечером 20 сентября 1976 г., в канун трагедии, они принимали у себя супругов Моффит, своих друзей-американцев.
Двадцатипятилетняя Ронни Моффит была сослуживицей Летельера по Институту изучения политики.
Вместе с ее мужем Майклом чилиец работал над книгой «Новый мировой экономический порядок». Мужчины и в этот вечер вначале посидели над рукописью, и лишь потом, за ужином, завязалась общая беседа.
Была она невеселой. Орландо Летельер только что получил газету «Диарио офисиаль», являющуюся органом хунты. В ней сообщалось, что его лишили чилийского гражданства за «антипатриотическую» деятельность во время поездок в Нидерланды.
Указ о лишении гражданства был опубликован в Сантьяго еще десять дней назад, и он, конечно, знал о нем, но только в тот вечер ему удалось достать газету с полным текстом правительственного постановления. Впрочем, у него уже был заготовлен ответ пиночетовцам — статья, написанная им на днях для одной из американских газет. В статье, в частности, говорилось:
«10 сентября чилийский диктатор Аугусто Пиночет издал указ № 588, лишающий меня гражданства за то, что я «серьезно угрожаю жизненно важным интересам государства». Это всего лишь новая страница в позорном списке посягательств военной хунты на права человека… Ныне, исчерпав весь арсенал репрессивных мер, она докатилась до полного абсурда, утверждая, будто все, кто выступает против нее, больше не чилийцы».
Показывая Моффитам газету, Летельер сказал:
— Я знаю, что в Сантьяго шел долгий спор: одни хотели убить меня, другие — лишить гражданских прав.
Увидев удивление на лицах своих американских друзей, он горько пошутил:
— Вы должны знать, что в Чили убивают в сентябре. Вспомните, 11 сентября 1973 г. во время переворота погибли тысячи чилийцев, в сентябре 1974 г. убили Карлоса и Софию Пратс, а в 1975 г. покушались на жизнь Бернардо Лейтона и его жены Аниты[3]. Но в этом году я не буду следующей жертвой, моя очередь еще не настала, ведь я уже получил «наказание», которое состоит в лишении гражданства. Так что у меня впереди еще год жизни.
«Орландо забыл, — скажет позднее его жена, вспоминая об этом вечере, — что сентябрь еще не кончился». А сейчас она слушала мужа и с тревогой думала о слежке, которая ведется за ними в последнее время, о письмах с угрозами, что подсовываются под дверь, и о недавнем телефонном звонке (она сняла тогда трубку и услышала фальшиво-участливый голос: «Это вдова Орландо Летельера?»).
Моффиты в тот вечер приехали не на машине, и когда настала пора прощаться, хозяин дома одолжил им свою — с условием, что наутро они заедут за ним, чтобы всем вместе отправиться в институт.
Молодые супруги не знали, что уезжают из гостей на машине, к которой снизу прикреплена бомба, приводимая в действие дистанционным устройством. Но бомба была предназначена не для них.
Настало 21 сентября.
Утром, около девяти, па голубом «шевроле» Летельера Моффиты подъехали к дому чилийцев в Бетезде. Они посидели на кухне с Исабель, дожидаясь, пока ее муж закончит разговор по телефону. Затем вместе с ним вышли на улицу.
«Шевроле» тронулся с места. Чилиец — за рулем. Рядом с ним — Ронни. На заднем сиденье — Майкл.
Проехали Бетезду, выехали на Ривер-роуд, потом на 46-ю улицу и свернули на Массачусетс-авеню — прямую, обрамленную деревьями магистраль, пересекающую Вашингтон по диагонали. Массачусетс-авеню иногда называют «посольской улицей». На ней и в близлежащих боковых переулках располагается большинство иностранных посольств. Здесь же находится и чилийское дипломатическое представительство.
Пассажиры голубого «шевроле» не замечали, что за ними неотступно следует какой-то легковой автомобиль.
Около половины девятого обе машины выехали на Шеридан-серкл — круглую площадь, расположенную на Массачусетс-авеню. Они проезжали мимо дома № 2336, когда кубинец-контрреволюционер Хосе Дионисио Суарес, сидевший в автомобиле, который преследовал «шевроле», нажал на кнопку аппарата дистанционного управления.