После захвата Душанбе воинство Энвер-паши выросло до 20 тыс. человек. Окрыленный временным успехом, поддерживаемый внутренними и внешними силами контрреволюции, он развернул наступление непосредственно на Бухару по двум главным направлениям. Часть сил под командованием Данияра двигалась через Шахрисабз. Основные силы во главе с самим Энвером наступали через Байсун.
Ибрагим-бек был практически отстранен от активных действий. Ему Энвер-паша отвел роль наместника в Восточной Бухаре. Властолюбивый вожак, ревниво наблюдавший за усилением Энвер-паши, стал принимать контрмеры и прежде всего увеличивал численность отрядов, ему непосредственно подчиненных. В принципе усиление басмаческих шаек отвечало общим интересам контрреволюции, но в то же время вызывало настороженность Энвер-паши. Он понимал, что Ибрагим-бек не упустит случая, чтобы вырвать у него власть.
Учитывая это, Энвер-паша интриговал против Ибрагим-бека, восстанавливая против него крупных курбаши: Давлиятман-бия, Фузайл Максума, Ишан Султана и др. Энвер-паша добивался ухода курбаши — сторонников Ибрагим-бека из таких важных районов, как Дарваза, Каратегин и Куляб.
К весне 1922 г. отношения двух лидеров обострились. Ибрагим-бек ушел со своим отрядом в труднодоступные горы[63].
Однако, несмотря на интриги и разногласия между двумя ведущими главарями, басмачи, пользуясь малочисленностью советских гарнизонов, быстро продвигались в глубь Бухарской Республики, опустошая все на своем пути. За непродолжительный период военных действий, начатых Энвер-пашой, посевные площади в Бухарской Республике сократились на 72 %, поголовье скота уменьшилось на две трети.
Отряды басмачей заняли Каршинский вилоят и тем самым открыли дороги на Западную Бухару. В это время, весной 1922 г., на сторону басмачей перешел военный комиссар Бухарской Республики пантюркист Абдулахай Арифов. С ним перебежал и его заместитель, турецкий офицер Талат-заде. Энвер-паша радостно встретил предателя Арифова и назначил его своим заместителем.
Империалистическая печать трубила о «неминуемой» гибели Советской власти в Средней Азии. Энвер-паша именовался главой несуществующего правительства так называемой Турецкой Среднеазиатской Республики. Такие статьи публиковались в газете «Босфор», издаваемой в Турции, итальянском журнале «Ориенто модерно» и других зарубежных периодических изданиях. Из-за границы увеличивался поток вооружения, боеприпасов и подкреплений. В распоряжение Энвера прибыл новый отряд в 300 человек, сформированный из афганских военнослужащих [64]. В конце марта и начале апреля Энвер получил от своих покровителей два каравана с оружием. Кроме винтовок и патронов, ему было доставлено шесть пушек.
Империалистическая реакция снабжала Энвер-пашу не только вооружением и людскими резервами, но и лживой информацией. В письмах к Ибрагим-беку и Энверу Сейид Алим-хан, ссылаясь на зарубежные источники, уверял, будто пала Москва, а в Ашхабаде, Мерве и Коканде почти не осталось коммунистов.
Преисполненный радужных надежд, подстегиваемый непомерным честолюбием, Энвер начал говорить языком угроз даже с правительством Советской России. 19 мая 1922 г. он направил правительству РСФСР письмо, в котором в ультимативной форме потребовал отозвать части Красной Армии из Хивы, Бухары и Туркестана, в противном случае угрожал войной против Российской Федерации. Он официально именовал себя в письме главнокомандующим армиями Хивы, Бухары и Туркестана.
Обстановка становилась все более опасной и сложной. Надо было немедленно собрать необходимые силы для нанесения решающего удара по басмачам на территории Восточной Бухары.
Партийные и советские органы, командование Туркестанского фронта разрабатывали меры военно-политического характера. Большое внимание обращалось на политико-воспитательную работу в массах, на укрепление Советской власти. По решению Совета Народных Комиссаров Бухарской Республики Бухарская Красная Армия увеличивалась на 1000 человек. Усиливались отряды добровольцев и народной милиции. Дехкане охотно выделяли средства и вступали в добровольческие отряды. Зверства, грабежи и разрушения, чинимые бандами, убеждали их в необходимости активной борьбы с басмачеством.
Советское правительство и Российская Коммунистическая партия делали все, чтобы помочь трудящимся Средней Азии, и в том числе Бухары.
1 февраля 1922 г. Политбюро ЦК РКП (б) приняло специальное постановление «По Бухарскому вопросу». Оно было подготовлено комиссией в составе В. В. Куйбышева, И. В. Сталина, Ф. Ходжаева, Г. В. Чичерина. Постановление предусматривало укрепление взаимоотношений партийных организаций РСФСР, БНСР и ХНСР, объединение антибасмаческих фронтов, усиление политической работы среди местного населения для скорейшего очищения территории Бухары от контрреволюционных элементов [65].