Ответов королева не писала, но письма принимала и читала. Проходило время. Признаков возвращения Роберту свободы не наблюдалось. Отношения к нему королева также не переменила. Наконец Ее Величество все же решила положить конец затянувшейся истории. Она, видимо, тяготила не только Роберта, но и Елизавету.
Вняв мольбам Роберта, вместо закрытого суда «Звездной палаты»[3] королева назначила восемнадцать членов Тайного Совета провести расследование, выслушать обвинение и защиту и высказать свое мнение – не вынести приговор – такое, какое они сочтут нужным.
Пятого июня, в течение нескольких часов, один за другим королевские юристы произносили речи, некоторые изрыгали яд и злобу, не пытаясь их завуалировать красивыми словами. На протяжении всего заседания Роберт стоял на коленях, выслушивая обвинения и даже оскорбления в свой адрес. Это ли не достаточное наказание и унижение?!
После того как выступили обвинители, позволили говорить Роберту. Ему не позволялось встать, и произносить речь в собственную защиту Роберт обязан был на коленях. Я не могла представить брата, который стоит коленопреклоненный перед всеми этими напыщенными лордами, пытаясь защитить свои честь и достоинство.
После суда нам с Дороти вновь позволили навещать брата, и потому мы сразу же узнали, о чем там шла речь.
– Я начал с перечисления совершенных мной ошибок и слов раскаяния. Затем искренне извинился за содеянное. Но когда я перешел к рассказу о некоторых действиях ирландского парламента и о наветах моих врагов, меня остановили. «Вам эти речи не помогут и не принесут ничего хорошего», – сказали мне, я объяснил, что хочу лишь одного: очистить себя от упреков в неверности королеве. Неожиданно я услышал, что никогда меня в этом не обвиняли.
Красноречие Роберта тронуло членов Совета чуть ли не до слез, даже тех из них, кто являлся его врагами и завистниками. Секретарь отвечал первым. Некоторые из обвинений он оставил в силе, но справедливо отдал должное подвигам Роберта и в целом разговаривал с ним с уважением.
– В конце заседания Совет, недолгое время посовещавшись, принял решение, – продолжил Роберт, – исключить меня из членов Тайного Совета, лишить звания фельдмаршала и шталмейстера. Я должен вернуться домой и, как ранее, пребывать здесь в качестве заключенного.
– Как долго? Почему тебя сразу не освободили, лишив всех возможных привилегий? – хором прокричали мы с Дороти.
– Окончательное решение остается за королевой. Ей передадут мнение членов Совета.
Ее Величество устроило соломоново решение приближенных. Королева явно успокоилась, и мы с надеждой ждали освобождения брата. По прошествии нескольких дней меня даже пригласили вместе с другими фрейлинами и придворными дамами сопровождать Елизавету на свадьбу дочери леди Рассел. Шесть рыцарей несли королеву в красивом, изящном паланкине, сделанном на манер греческой лектики. Ее Величество вообще питала слабость к древнегреческим текстам, одежде, традициям и обычаям.
После торжественного обеда королеву развлекали шестнадцать знатных леди в масках, исполнявших плавный, медленный танец. Одна из «масок» осмелилась подойти к Ее Величеству и предложить присоединиться к ним. Королева славилась умением танцевать. В хорошем расположении духа Елизаветы не осталось сомнений: она согласилась, встала и танцевала довольного долго с улыбкой на лице.
На следующий день после свадьбы я с утра приехала к Роберту.
– Думаю, скоро тебя освободят. Вчера королева находилась в прекрасном настроении и даже танцевала, чего не делала почти год!
– Пенелопа, не торопись, – Роберт остановил мою попытку продолжить. – Вчера, пока ты развлекалась с королевой, ко мне зашли друзья, которым я даровал рыцарское звание. Ее Величество издала указ: считать звания, назначенные мною, незаконными. Она говорит, что предупреждала меня не делать этого. Только в ее власти возводить или не возводить в рыцари.
– Не огорчайся. Рыцарские титулы ты и вправду не имел права раздавать.
– Мои друзья, верно служившие мне во время взятия Кадиса и в Ирландии, получили достойную награду за свои подвиги. В память о Кадисе! – Роберт стукнул кулаком по спинке кресла. Выражение покорности и смирения на его лице, к которому мы успели привыкнуть за год, сменилось гневом и раздражением.
– Никто не сомневается в их подвигах, – поспешила успокоить я Роберта, – королева припомнит тебе еще один или два случая неповиновения и простит, уверена. О «праздных» рыцарях давно ходят разговоры при дворе. Этим должно было закончиться.
3
Star-chamber – высший тайный королевский суд, рассматривавший особо тяжкие преступления, упраздненный в 1641 году.