Прежде чем Сьюзи начнёт спорить, и прежде, чем Оскар начнёт терять терпение, он открыл дверь.
— Оскар, — заревел человек в коридоре. Он был такого же роста, что и Оскар, но был тощ и одет в какое-то рваньё. Ярко горели глубоко посаженные глаза. От него волнами расходилась вонь, вонь давно немытого тела.
— Кто там..?
Оскар осёкся.
— Господи, Чарли! Давай, заваливай!
Чарли Каапу улыбнулся тенью прошлой улыбки.
— Тогда, уйди с дороги.
Оскар не сразу, но отошёл в сторону. Чарли прошёл мимо него в крошечную квартиру. Если Оскару и требовалось образцово-показательное изображение фразы «На последнем издыхании», то сейчас оно стояло прямо перед ним. Он был настолько шокирован, что даже не закрыл за Чарли дверь, пока Сьюзи на него не зашипела.
Внимательно осмотрев полугавайца, она охнула. Он находился всего в нескольких шагах от голодной смерти. Кто-то — Оскар решил, что япошки — бил его палками. Он был весь в синяках: на руках, на лице, сквозь прорехи в одежде на груди, наверняка, на спине. Во рту не хватало нескольких зубов.
Чарли плюхнулся на потёртый коврик, словно, ноги уже не могли его держать. Скорее всего, так и было.
— Если думаешь, что я выгляжу паршиво, видел бы ты тех бедняг в долине Калихи, — сказал он. — По сравнению с ними, я, блин, Дюк Каханамоку[77].
— Держи.
Сьюзи сбегала к ящику со льдом и принесла спелые авокадо и скумбрию.
Внимание Чарли, вдруг, сконцентрировалось на ней, подобно прожектору. При виде еды он сразу же обо всём забыл. Ругать его за это Оскар не стал бы.
— Дай-ка, вон то, пожалуйста, — необычайно сдержанно произнёс Чарли.
Казалось, он едва сдерживал себя от чего-то очень желаемого.
— Я хотела приготовить рыбу… — задумчиво сказала Сьюзи.
Чарли помотал головой. Волосы у него тоже были очень грязными.
— Не переживай, — сказал он ей. — Я много раз ел рыбу по-японски. К тому же, времени у меня ждать совсем нет, если понимаешь, о чём я.
Не сказав ни слова, Сьюзи передала ему рыбу и фрукты. Оскар прежде никогда не видел её такой молчаливой. Авокадо и скумбрия мгновенно исчезли в утробе Чарли. Ел он так сосредоточенно, как Оскар никогда не видел. Разговоров он никаких заводить не стал, пока рядом с Чарли не остались только кости и кожура. Если бы он начал говорить, вряд ли Чарли бы ему ответил.
— О боже, хорошо-то как.
Оскар осмотрел остатки еды. Чарли выел даже рыбьи глаза.
— Если буду так есть каждый день, со временем, снова стану человеком.
— Пока не придут американцы, это будет непросто, — заметил Оскар.
— Ага, — согласился Чарли Каапу. — Я думал, они уже здесь. В долине мы слышали стрельбу с этой стороны. Но, гляжу, их пока нет. Какой-то пизданутый япошка едва не подстрелил меня чисто ради прикола. Прости, Сьюзи.
— Всё нормально, — ответила та. — Я сама могу рассказать про пизданутых япошек. Больше, чем сама бы хотела.
Она вздрогнула.
— Что они с тобой сделали, Чарли? — спросил Оскар.
— Ну, одному они меня точно научили: я больше никогда не стану связываться с подружкой офицера, — сказал он.
Внезапно для самого себя, Оскар рассмеялся. И Сьюзи тоже. Она даже хлопнула в ладоши. Чарли продолжал:
— Но я не об этом. Меня морили голодом. Я пахал на убой. Когда они поняли, что я подыхал недостаточно быстро, то начали меня бить. Военнопленным, что там сидят, пришлось ещё тяжелее. Представь, как бы я выглядел, если бы сидел там раза в три дольше. Вот, это они.
— Господи, — сказала Сьюзи, представив. — Как они там все не померли?
— Многие померли, — ответил Чарли. — Каждый день умирают. Однако некоторые всё ещё живы, назло япошкам. Парень по имени Петерсон уже несколько месяцев, как должен был загнуться, но, когда я уходил, он всё ещё дышал. Крепкий пиздюк, вот, что я скажу.
— Хер ли они там делали, в долине Калихи? — спросил Оскар. — Я там бывал. Там только река, деревья, да горы кругом.
— А то я не знаю! — воскликнул Чарли. — Что мы там делали? Рыли туннель в сторону берега, вот, что. Рыли кирками, лопатами грузили камни в корзину. Япошкам вообще похер было, закончим мы работу или нет. Они просто хотели уморить нас до смерти.
— Господи, — пробормотал Оскар.
Разговоры о прокладке туннеля через горы шли годами. Рано или поздно, его бы построили. Но при этом, люди бы пользовались динамитом, отбойными молотками, и прочим инструментом, который изобрели, дабы подобные работы не длились вечно.
— Я могу ванну принять, или, там, в душ сходить? — поинтересовался Чарли. — Я весь грязный и вшивый. Надеюсь, я не подселю тут вам жильцов.
77
Дюк Каханамоку (1890–1968) — американский пловец гавайского происхождения, олимпийский чемпион 1912 года.