На морде Кролика возникла широкая усмешка. Он покрутил ушами и жестом обвел святая святых Альфреда.
– В определенном очень узком смысле, просто ради демонстрации моих возможностей, капкан уже сработал, и в него угодили вы. Вы, японка, европеец… вы все считали, что водите меня за нос. Ну как, на что годится ваша хваленая анонимность? Ы?
Альфред гневно зыркнул на зверюгу. Скрывать гнев смысла нет. Но, Господи, лишь бы он ничего больше не раскопал.
Кролик уперся локотками в стол Альфреда и весело продолжил:
– Не переживайте, с вашими приятелями в японской и евросоюзовской разведслужбах я не так откровенен. Мне показалось, они могут запаниковать, а я искренне наслаждаюсь проектом, встречаюсь с новыми людьми, осваиваю новые умения. Вы меня понимаете.
Он скосил морду набок, словно ожидая ответной откровенности.
Альфред притворился, что обдумывает услышанное, и наконец рассудительно кивнул Кролику.
– Да. Если им станет известно, что прикрытие сорвано, пускай и только перед вами, инсайдером, операцию могут свернуть. Вы поступили правильно.
Над ушами Кролика продолжали мелькать цифры. Информация о маршруте была в основном бесполезна, но сетевые задержки позволили аналитикам с восьмидесятипроцентной уверенностью заключить, что Кролик явился из Северной Америки. Без помощи евросоюзовской службы анализа нельзя было надеяться на лучшую оценку. Но последнее, чего бы сейчас хотел Альфред, – это рассказать Гюнберку о визите Кролика.
Придется с этим субчиком пообщаться, словно с уважаемым коллегой. Альфред откинулся в кресле и сделал вид, что смягчается.
– Пускай это останется между нами. Итак, что у вас за успехи?
Кролик швырнул огрызок морковки на стол Васу и скрестил лапы на затылке.
– Хех! Я почти закончил комплектовать команду. В том файле, который вы сейчас просматривали, наверняка перечислены некоторые, включая почтеннейшего декана Блаунта. Большую часть расходов я могу покрыть самостоятельно. Один из членов команды, возможно, согласится на дело просто так, ради азарта. Другим потребуется материальное стимулирование, которое можно обеспечить за счет национального богатства. А чего у Индо-европейского альянса в избытке, так это национальных богатств.
– До тех пор, пока происхождение средств нельзя проследить и сопоставить с конкретным национальным богатством.
– Доверьтесь мне. Если этим олухам вообще придет мысль нас прощупать, они подумают, будто мы и вправду южноамериканский наркокартель. В любом случае через недельку составлю полный список их желаний. Если все пройдет так, как задумано, то однажды в конце декабря вы получите полную власть над биолабораториями Сан-Диего почти на четыре часа.
– Превосходно.
– И тогда, хочется надеяться, вы мне сообщите, что именно вам там понадобилось, в этих лабораториях.
– Мы подозреваем, что американцы там задумали какую-то гадость.
Кролик вскинул брови.
– Сверхдержава замышляет против равных себе?
– Такое случалось раньше, – но, справедливости ради, ни разу с начала века, когда у Китая и Америки возникли разногласия.
– Гм. – Кролик, по впечатлению, неподдельно призадумался на миг. – Надеюсь, вы мне покажете, что там.
Альфред кивнул.
– Если это останется между нами. – Вообще-то… если Кролик пронюхает о проекте ЛТМП Альфреда, слова «наихудший возможный сценарий» наполнятся новым смыслом. К счастью, Кролик не стал педалировать тему.
– И вот еще что, – продолжила зверюга. – Последний контакт, интересный человек, в некотором смысле куда интересней мне лично, чем все ваши шпионские страсти.
– Да? Расскажите. – Альфред решил покорно внимать всем бредням Кролика.
В воздухе повисло изображение моложавого китайца. Вас просмотрел прилагавшуюся к нему биографию. Не так уж он и молод.
– Это кто, отец Боба Гу? Вы собираетесь… – Он замолчал, припомнив недавние события в Парагвае. На миг выдержка изменила ему; есть же пределы терпимости к некоторым бредням. – Слышь, ты, в эту операцию никого нельзя впутывать. Да как ты мог!..
– О, не тревожьтесь. Меня младшенький абсолютно не интересует. Это просто удивительное совпадение, такие случаются. Понимаете ли, отец Боба Гу – свекор Элис Гу.
А? Альфред осмысливал маловразумительные речи, потом до него дошло, что Кролик говорит об Элис Гун. Твою мать. Кролик не просто дурака валяет, он во всю прыть скачет к безумию. Альфред лишился дара речи.
– А-а, вы знаете про Элис? А вам было известно, что она готовится к полномасштабному аудиту системы безопасности биолабораторий Сан-Диего? Только подумайте! Очень скоро американцы попросят Элис усилить режим охраны. Проследить за ней – muy importante[11], старичина.