Выбрать главу

Сергей Слюсаренко

КОНСТАНТА СВЯЗИ

Личное дело номер 014.

Совершенно секретно. Только для чтения.

Хранить вечно.

Заполнять ТОЛЬКО от руки.

Уровень допуска — ноль.

Имя: Вадим Иванович Малахов.

Дата рождения: 17.05.1975.

Социальное происхождение: служащий.

Позывной: Тираторе.

Специальность: стрелок-радист.

Звание: открытое — капитан, пенсионное — генерал-лейтенант.

Образование: высшее, кандидат психологических наук; специальность: «военная психология»; тема диссертационной работы: «Психология ближнего боя с применением классифицированных стрелковых средств». Защищена на сессии закрытого ученого совета Института военной психологии 19 апреля 2000 г. Результаты голосования — негативные. Звание присвоено решением Председателя ВАК.

Время привлечения в группу «Табигон» — 12 апреля 1995.

Участие в операциях группы «Табигон»:

1996 — «Таблетка Бога».

1997 — «Непрерывные молнии».

1999 — «Свердловское НЛО».

1999 — «Оптовый рынок».

2001 — операция «09.11».

После операции 2001 года подал заявление о выходе из группы. Переведен в неактивный состав. Восстановлен в активном составе в 2002 году.

2012 — операция «Золотая сфера».

В 2012 году приговорен особым трибуналом ОБСЕ к смертной казни. Казнь приведена в исполнение немедленно с трансляцией в прямом эфире.

Перемещен под защиту программы «Скрытая личность».

Место постоянного проживания под прикрытием — Киев.

Награды:

1995 — отличник Российской армии.

1996 — медаль «За отвагу».

1997 — Герой России.

1998 — орден Андрея Первозванного.

1999 — дважды Герой России (согласно закрытому указу Президента России).

2001 — Почетная грамота Президента России.

2001 — орден Пурпурного сердца (США), орден Почетного Легиона (Франция), «За заслуги перед отечеством» первой степени.

В настоящее время выведен из активного состава.

Приложение:

1. Характеристика руководителя группы «Табигон» Малахова Вадима Михайловича.

Малахов В. М., позывной «Тираторе», в группе «Табигон» с 1984 года. С первых дней работы в группе проявил себя как грамотный специалист и хороший товарищ. В активных операциях проявлял себя с лучшей стороны. Отличался высокими морально-политическими качествами. Холост. Воспитывает сына 2008 года рождения. Хороший семьянин. Принимал активное участие в общественной жизни группы и художественной самодеятельности. Группа считает, что Вадим Малахов достоин того, чтобы коллектив взял его на поруки.

Малахов В. М. может быть допущен к активной работе.

— Утверждено на профсоюзном собрании группы «Табигон» Центра исследования аномальных явлений.

Председатель профсоюзной ячейки, инструктор боевого вождения

Клавдия Мироновна Моисейчик

2. Приказ Верховного Главнокомандующего (выписка)

Перевести Малахова В. М. на работу в подотчетные структуры.

Из состава службы не выводить. Объявить благодарность за отличную службу. По достижении пенсионного возраста обеспечить проживание под прикрытием.

3. Заявление Исаевой (Малаховой) Ольги Сергеевны.

Прошу считать мой брак с гражданином Малаховым В. М. недействительным в связи с открывшимися обстоятельствами. Ходатайствую о сохранении за мной служебной жилплощади, полученной во время брака.

Исаева, О. С. 12.12.2012

Резолюция: удовлетворить. Выделить жилплощадь социального типа. Личные вещи Малахова В. М. изъять.

Генерал… далее неразборчиво.

Глава первая

Мелькай, мелькай по сторонам, народ,я двигаюсь, и, кажется отрадно,что, как Улисс, гоню себя вперед,но двигаюсь по-прежнему обратно.Так человека встречного ловии все тверди в искусственном порыве:от нынешней до будущей любвиживи добрей, страдай неприхотливей.
И. Бродский

Капля словно сомневалась, упасть ли ей из пластиковой трубочки вниз, или вернуться назад в трубку. Эта нерешительность вызывала у Малахова раздражение и подсознательное напряжение. Вадиму казалось: еще секунда — и сведет мышцы на ступне от такого ожидания. А эта зараза все не решится выползти наружу.

«И вообще, — подумал Малахов, — что это за капля? Что за трубки?»

Вадим осмотрелся насколько мог и увидел, что рядом с ним стоит железный штатив, в котором закреплена бутылка с жидкостью.

«Да ладно, не надо уговаривать самого себя, что все в порядке, — решил Вадим, — это же капельница перед глазами. Вот поэтому и такое мерзкое ощущение в локте. Игла торчит в вене. Ну конечно, больница. С пьянящим запахом эфира, приглушенными шорохами пациентов в коридоре, ароматом несвежего борща из столовой. И тусклым светом из окон».

И сразу все стало ясно. Борт грузовика, удар затылком об асфальт. События недавнего прошлого всплыли внезапно, словно в памяти прорвалась плотина. И почему-то комок подступил к горлу. Как когда-то в детстве, когда Вадима уличили в краже конфет, предназначенных для гостей.

За больничной дверью послышались шаги. Судя по всему, это врач. Больные — они все шаркают шлепанцами. А этот топает, не стесняясь. Очень хотелось, чтобы он зашел именно сюда. Вадим уже понял, что палата с крашенными зеленой краской стенами, туманными от вековой грязи окнами не имеет никакого отношения к госпиталю Центра, где за каждую пылинку уборщиц гоняют как сидоровых коз. А в палату действительно вошел врач.

— О, вижу, вы уже вполне! — произнес молодой человек в белом халате. Был он жизнерадостен и лыс.

— Да, я всегда вполне, — не задумываясь, ответил Малахов. — А скажите, доктор, когда мне можно домой?

— Я не доктор, я врач. Ваш лечащий врач. — Видно было, что парень не настроен серьезно. Это хороший симптом. У постели умирающего не улыбаются во всю пасть. — Вот мы сейчас узнаем, как вы себя чувствуете, и решим с вашей выпиской.

— А как я себя чувствую? — В голове у Вадима была полная неразбериха. — Вот капельница, это вы мне что, морфий вводите?

— Ну… морфий не морфий, а глюкозу точно. Вы же второй день не ели, надо вас как-то поддержать.

— Второй день? — Малахов делано изумился.

— А вы что, ничего не помните? — На лице врача появилось выражение настороженности.

— Помню все, конечно, — быстро ответил Вадим. — Задний борт грузовика, удар затылком об асфальт. Потом тут. Тошнило сильно.

— У вас замечательные друзья. — Врач сделал ударение на слове «замечательные». — Они вас привезли сюда среди ночи, договорились с дежурным врачом, устроили все просто прекрасно. И лекарства купили необходимые.

Про тошноту Вадим сказал неправду. Пусть думают, что сотрясение мозга.

С таким диагнозом вроде бы в больнице держат всего пару дней. Малахову было совершенно наплевать на сотрясение, на врача, хоть он и казался парнем симпатичным. Вадим хотел определенности. Во-первых, убраться отсюда. Он не любил больниц, хоть там добрые санитарки, умные медсестры, жизнерадостные врачи и мудрые профессора. Но все это, как компьютерная игра. Засосет, не вырвешься и останешься в ней навсегда. А во-вторых, он хотел понять многое из того, что пока противоречило естественному ходу вещей. Например, почему он оказался в этой немытой больнице, почему до сих пор вокруг него не толпится высшее начальство, так любящее свежие отчеты по окончанию операции. В общем — хотелось наружу.

— Мы сейчас вас осмотрим, потом будем решать, не возражаете? — Наверное, врачу также было неинтересно возиться с пациентом. — Кстати, вы флюорографию когда последний раз делали?

— Это кстати? Я последний раз не делал флюорографию никогда. У меня аллергия на радиацию, — ответил Вадим, скорбно склонив голову набок.