Когда же увидел, что противники тверды в своем намерении и уже взялись за мечи, тогда, придя в негодование, одним криком и ударом прогнал всю силу неприятелей и в одно и то же время одержал победу над врагами и демонами.
После того, отдав самого богоненавистника и его приверженцев по окончании войны, Константин предал их должной казни. Вместе с тираном взяты были, подвергнуты суду и погибли советники богоборчества, а другие незадолго надмевавшиеся надеждой на суетное, теперь самим делом приняли Бога Константина и согласились признавать его Богом истинным и единым.
Итак, теперь по низложении людей нечестивых лучи солнца не озаряли уже тиранического владычества: все части римской империи соединились в одно, все народы востока слились с другой половиной государства, и целое украсилось единовластием, как бы единой главой, и все начало жить под владычеством монархии. Светозарное сияние благочестия сидевшим прежде во тьме и сени смертной доставило дни радостные, не было больше и памяти о минувших бедствиях; все и всюду прославляли победителя и соглашались признавать Богом только Того, кто доставил ему спасение. А славный во всяком роде благочестия василевс-победитель, ибо за победы, дарованные ему над всеми врагами и противниками, такое получил он собственное титулование, принял Восток и, как было в древности, соединил в себе власть над всей римской империей. Первый проповедав всем монархию Бога, он и сам царствовал над римлянами и держал в узде все живое. Исчез всякий страх бедствий, которые перед тем всех удручали, и люди, до того времени с поникшим взором, теперь смотрели друг на друга светлыми глазами и на лицах были улыбки. В хорах и гимнах неудержимыми возгласами прославляли они сперва Всецаря — Бога, как научились, потом славного победителя и благонравнейших, боголюбивых детей его — кесарей. Забыли они о минувших бедствиях, о всяком нечестии и, наслаждаясь настоящими благами, ожидали будущих.
Человеколюбивейшие указы василевса распространялись и на нас, как прежде на другую часть света. Законы, дышащие благочестием к Богу, обещали различные блага: эпархам приносили они в дар выгоды и пользу, а церквям Божьим давали то, что было им свойственно, а именно: прежде всего вызвали людей, областными правителями осужденных на изгнание и переселение за то, что не служили идолам, потом освободили от общественного служения находившихся за ту же вину под судом, а потерявших имение через конфискацию приглашали снова принять его. Равным образом лиц, во время борьбы при помощи Божьей прославившихся твердостью души и по той причине сосланных на мучения в шахты, или осужденных жить на островах, или обязанных служить при местах общественных, — этих лиц вдруг освобождали от всех подобных наказаний. Милость василевса избавила от обиды и тех, которые за постоянство в благочестии изгнаны были из воинского сословия, василевс оставил им на выбор — или вернуться к своим обязанностям и отличаться прежним достоинством, или, если им нравится жизнь спокойная, оставаться в ней, нимало не стесняясь общественной службой. Подобно прочим, освободил он и тех, которые в знак унижения и бесчестия осуждены были на работы в гинекеях[13].
Это-то предписывал указ василевса касательно людей, терпевших подобные мучения. Но закон обстоятельно говорил и об их имуществе, он повелевал имение святых Божьих мучеников, положивших свою жизнь за исповедание веры, получать ближайшим в роду, если же таких не окажется, — вступать в наследство церквям. Дарственная грамота предписывала также возвратить прежним владельцам все, что перед тем передано было казной другим лицам посредством продажи или в виде дара и что осталось в казне. Вот сколькими благами осыпали Божью Церковь разосланные василевсом грамоты.