Там, где нет обмена, его психологические посылки и аналоги отграничивают область экономического. Гораздо труднее представить, чтобы тот же заимщик, если он не патологический тип, стал "соотносить" в своем сознании ценность жизни, скажем, дочери и жены. Каждый из нас без труда ответит на известный рикардианский вопрос: если вор забрался в вашу квартиру, а у вас имеется пальто и три шляпы, то при возможности выбора, что изберете — потерять пальто или три шляпы? Но каждый посчитает кощунственным и нелепым вопрос о том, кого из двух близких ему людей он "предпочтет" потерять…
Мир экономического есть по преимуществу мир принципиально "соотносительного". Иные же, "внеэкономические" миры противостоят экономическому как миры "абсолютности" бытии, их утвержденности в самих себе, их необменности, непродажности, непокупаемости, специфической незаменимости, принципиальной несоотносительности. С этими мирами "абсолютности" бытии сфера экономического связана тесно, ибо все "экономическое" служебно в отношении того или иного абсолютного бытия. Приобретение питания служит поддержанию жизни (бытие абсолютное), покупка книг — удовлетворению" духовных запросов".
Переводя приведенные выше положения на язык ценностных категорий, можно сказать так: мир экономический и миры внеэкономические противопоставлены друг другу как миры соответственно "соотносительных" и "абсолютных" ценностей — в указанном выше смысле обозначений… [198]
С точки зрения основного разграничения "экономического" от внеэкономического, можно в человеческом мире различать два рода ценностей, а именно: ценности "двуаспектные" и ценности "одноаспектные". Под первыми мы понимаем те бытия, которые одновременно и утверждены в человеческом сознании как ценности "абсолютные", и поддаются трактовке как ценности "соотносительные" (специфически "экономические"). Такова, например, всякая работа, направленная на производство "абсолютных" ценностей (например, работа ученого, художника и пр.); как таковая, она составляет "абсолютную" ценность, в тоже время она может получать и получает денежную (вообще экономическую) оценку, т. е. становится "соотносительной". Но имеются ценности, которые обладают только одним из этих двух аспектов — таковы, например, убеждение или любовь; понятия "продажного убеждения" или "продажной любви" являются nonsens'ом, и в тех случаях, когда о них говорится, в существе утверждается отсутствие убеждения и любви и дело идет лишь о некоторых внешних действиях, обычно к ним приуроченных; убеждение и любовь суть ценности одноаспектные со стороны "абсолютной" [199].
Марина Цветаева
Как же обстоит дело, с точки зрения ценностных категорий, с такими ценностями, как, например, рабочая лошадь или машина? Совершенно ясно: они суть ценности соотносительные (экономические) — но являются ли они ценностями "абсолютными"?
Рабочей лошадью или машиной в некоторых случаях можно, пожалуй, любоваться со стороны эстетической (т. е. внеэкономической и в этом условном смысле "абсолютной"); в истории искусств лошади, в т. ч. рабочей, и машины находили и находят художных ценителей (изображение лошадей составляет особые жанры ваяния и живописи, красоту машин ценил Босх и ценят "конструктивисты"). И все же имеется множество лошадей и машин, в отношении которых возможность художественного любования ими или иного подхода к ним со стороны абсолютной имеет настолько малое значение для бытийной их квалификации, что возможностью этой можно и должно пренебречь. Даже последний кусок хлеба, имеющийся у человека, обладающий, казалось бы, для него совершенно единственной ценностью, однако же, принципиально "соотносителен" всякому иному куску хлеба или другому благу, меной на которое данное лицо могло бы полностью сохранить или умножить количество питательных средств, находящихся в его распоряжении. И так же "соотносительно" другим благам — в порядке и "объективно" меновой и "субъективной" оценки — огромное большинство продуктов питания, предметов одежды, обстановки, средств сообщения и производства. Привхождение в оценку этих благ каких-либо "абсолютных" мотивов, вроде художественного ценения или подхода с точки зрения личных воспоминаний, является относительно редким исключением. Все это великое множество ценностей составляет мир ценностей "одноаспектных" со стороны соотносительной… Одноаспектные ценности подобного рода составляют область собственно экономическую, экономическую по преимуществу, сферу обширную и самостоятельную. Область же ценностей "двуаспектных" образует как бы пограничную сферу между миром "абсолютного" и миром "соотносительного" — экономического…
198
Во избежание недоразумений нужно всячески подчеркнуть, что та особая "принципиальная соотносительность", на которой построено различение, должна быть отличаема и от соотносительности иерархической, и от соотносительности фактической. В отношении каждого из этих двух мыслимых родов "соотносительности" вопрос ставится по-особому. Нахождение ценности в той или иной иерархической лестнице отнюдь не делает эту ценность "принципиально соотносительной", хотя она иерархически и соотнесена, конечно, к тому, что выше и что ниже ее; здесь нет той особой неутвержденности в себе, специфической "подвижности", постоянного перехода в другие бытия того же мира и мыслимой ими замены, т. е. всех тех признаков, в которых единственно и утверждено понятие "принципиальной соотносительности". Наоборот, в иерархии абсолютных ценностей каждая из них, хотя иерархически и "соотнесена" с другими, однако же, утверждена в себе, специфически неподвижна, непереходяща, незаменима… Касательно же фактической "соотносительности" нужно заметить следующее: область фактически-психологически "соотносительного" шире, чем область принципиально соотносительного… Во время кораблекрушения, имея возможность спасти одного только из двух гибнущих близких людей, приходится иногда, в краткое мгновение, фактически-психологически "соотнести" ценность жизни одного и другого — и выбрать… И когда два ваших друга в такой мере не мирят друг с другом, что нет возможности продолжать общение и с одним и с другим, приходится "соотнести" ценность двух дружб — и выбрать, с кем из них будете продолжать общение и с кем прервете… Но за этими явлениями выбора (именно выбора, а не замены — ибо утраченного близкого человека, друга вам никто и ничто заменить не может) не стоит "принципиальная соотносительность" — наоборот, самое "соотношение" производится здесь как бы "с надрывом", вопреки принципиальной установке. Потому-то и можно утверждать, что признак соотносительности "фактической" сам по себе не составляет отличия, определяющего экономический характер явления.
199
На существовании таких "одноаспектных" ценностей необходимо поставить ударение. В экономической литературе утверждается иногда, что, получив цену, все может стать экономическим благом и тем самым — объектом экономической деятельности; что "экономическое клеймо цены может быть поставлено решительно на все. Ибо все может получить цену, другими словами — может стать "продажным". Это мы видим на проституции" (П. Б. Струве). Нам представляется очевидным, что в проституции продаются некоторые проявления междуполовых отношений, а отнюдь, например, не "любовь"; и только такие проявления могут быть названы, по нашей терминологии, ценностями "двуаспектными"; "любовь" же, став "продажной", тем самым перестает существовать. Также перестает существовать, став продажным, убеждение как таковое. Выявление (исповедание) убеждения есть ценность "двуаспектная"; но убеждение в нем самом "одноаспектно" по существу… Иными словами, "экономическое клеймо цены может быть поставлено" далеко не на все. Есть ценности, которые принципиально изъяты из такого клеймления. Даже в пределах взятых нами примеров достаточно материала для утверждения, что область таких ценностей отнюдь не мала; стоит вспомнить, сколь разнообразны возможные виды убеждения и любви; убеждение религиозное и научное, любовь междуполовая и дружба равно не поддаются клеймлению экономическим штампом цены, не поддаются перенесению в сферу хотя бы мыслимой социальной "соотносительности". Чувства, как и убеждения, не сравнимы, не сопоставимы, принципиально не "соотносительны" — даже в сфере мыслительных представлений… Следовательно, все то, на что может быть поставлено "экономическое клеймо цены", есть всего лишь совокупность внешне, социально обозначенных феноменов человеческого мира. Многие же ценности: внутренние, психические, "субъективные" — экономическому клеймлению не поддаются и к явлению цены отношения не имеют вовсе.