Можно привести целую бездну примеров, которые показали бы всю бесплодность обобщения данных исторического опыта, если не принимать во внимание географических начал, игнорировать принцип порайонности и вообще обусловленности социально-исторических явлений той совокупностью обстояний, которую охватываем понятием "месторазвития…" "Необходим синтез". Необходимо умение сразу смотреть на социально-историческую среду и на занятую ею территорию.
Россия-Евразия есть "месторазвитие", "единое целое", "географический индивидуум" — одновременно географический, этнический, хозяйственный, исторический и т. д. и т. п. "ландшафт"…
Будь лик земли хаотичен, не будь в его строении закономерности, нельзя было бы, конечно, думать, что установление категории "месторазвития" даст когда-нибудь ясные и полезные результаты. Но в действительности дело обстоит иначе — геологическое устройство, гидрологические особенности, качества почвы и характер растительности находятся во взаимной закономерной связи, а также в связи с климатом и с морфологическими особенностями данного лика земли [208]. Социально-исторические среды можно различать по "типам развития"; в то же время в силу закономерностей, присущих строению земного лика, можно устанавливать типы географической обстановки, к которой приурочено это развитие; и так как развитие это в протекании своем связано с географической обстановкой, то совокупность условий определяет возможность устанавливать типы месторазвитий.
Каждая, хотя бы небольшая, человеческая среда находится, строго говоря, в своей и неповторимой географической обстановке. Каждый двор, каждая деревня есть "месторазвитие". Подобные меньшие месторазвития объединяются и сливаются в "месторазвития" большие. Возникает многочленный ряд месторазвитий. Например, евразийская степь есть "месторазвитие"; большее "месторазвитие" в отношении к составляющим ее "месторазвитиям" — естественным областям; меньшее "месторазвитие" в отношении всей России-Евразии. Россия-Евразия, как большее "месторазвитие", не ограничивается степью, но сочетает степь с зоной лесной, пустынной, тундровой, подразумевает взаимодействие их всех с обрамляющими Евразию странами, отмечена определенными общими признаками. Следующий этап: земной шар, как месторазвитие человеческого рода; конечно, и это реальное "месторазвитие"; и, однако, между этим понятием и определением, как "месторазвития", России-Евразии — большая принципиальная разница. Мы знаем другие месторазвитня, соразмерные России-Евразии (например, "месторазвитие" Европы); но мы не знаем иных месторазвитий, помимо земного шара… Общее понятие оказывается помещенным в иной плоскости идей, не той, где находится идея месторазвития России-Евразии и другие, соразмерные ей и ей подчиненные…
С введением в обществоведение понятия "месторазвития" введен тем самым в истинном смысле слова географический элемент [209].
Исследования историков-археологов устанавливают, например, что "в античное время вся территория от берегов Черного моря и на восток через Волгу, Каспий и Урал, по всей южной Сибири, вплоть… до Китая на востоке и до Иранского плоскогорья на западе, была занята племенами — представителями родственных между собой культур, для которых мы пока не имеем другого общего имени, кроме названия скифо-сибирских культур…
208
Геология — учение о горных породах, слагающих земной лик. Гидрологические особенности — особенности в распределении и циркуляции вод, т. е. так называемого "водного режима". Морфология — учение о формах; в частности, геоморфология — учение о формах поверхности.
209
Всячески хотим подчеркнуть, что понятие месторазвития устанавливает "связи явлений" и что вопрос о направлении и природе причинных зависимостей с этой точки зрения не является существенным. Понятие "месторазвития" останется в силе, будем ли мы считать, что географическая обстановка односторонне влияет на социально-историческую среду или, наоборот, что эта последняя односторонне создает внешнюю обстановку: или же будем признавать наличие процессов обоих родов. Мы считаем, что научной является только эта последняя концепция. По нашему мнению, процесс, связывающий социально-историческую среду с географической обстановкой, есть процесс двусторонний. Убеждение это мы выразили в тексте. Однако в принципе основное содержание понятия "месторазвитие" не должно зависеть и не зависит от этого убеждения. Активное отношение социально-исторической среды к внешней обстановке выражают в форме утверждения, что среда "выбирает" для себя обстановку; философы истории и этнологи нередко говорят о "выборе" определенным народом среды местожительства. Так, например, Н. Я. Марр (Племенной состав населения Кавказа. Петроград, 1920) упоминает "о выборе на Кавказе местожительства в приморской области одной группой иммигрировавших сюда яфетических народов". Также и эта концепция умещается в рамках и согласуема с концепцией "месторазвития". Если социально-историческая среда и "выбирает" для себя внешнюю обстановку, вступив в нее, вместе с ней она составляет "географический индивидуум". Категория месторазвития, повторяем, нейтральна в отношении к возможным метафизически-научным разногласиям о том, что логически и причинно-следственно обладает первенством: социально-историческая среда или географическая обстановка… И в том и в другом случае социально-историческая среда и ее территория "должны, слиться для нас в единое целое, в географический индивидуум или ландшафт". И в том и в другом случае необходимо умение сразу смотреть на социально-историческую среду и на занятую ею территорию….